Почти всерьёз

Январь 23, 2021 в Маргарита Серебрянская, Книги, просмотров: 216

Альберт Эйнштейн очень любил фильмы Чарли Чаплина и относился с большой симпатией к созданному им герою. Однажды он написал в письме к Чаплину:

«Ваш фильм „Золотая лихорадка“ понятен всем в мире, и Вы непременно станете великим человеком». А. Эйнштейн

На что остроумный Чаплин ответил так:

«Я Вами восхищаюсь ещё больше: Вашу теорию относительности никто в мире не понимает, а Вы всё-таки стали великим человеком!..»

Обиделся ли Эйнштейн на такую отповедь? Вопрос риторический. С чувством юмора у светила науки всё было в порядке!

... Совместимы ли вообще понятия «юмор» и «наука»? Не исключают ли они друг друга?.. Может ли с полным правом существовать такое определение, как «научный юмор»?

Конечно, может. Наука, как и другие сферы человеческой деятельности, имеет свои смешные стороны. В любом учёном сообществе отыщется доля сплава «сатирической науки» и «научной сатиры». Например, к семидесятилетию Нильса Бора — известного датского физика-теоретика, одного из создателей современной физики — в Копенгагене был издан юмористический журнал, нечто вроде печатного «капустника», написанный друзьями и сотрудниками Бора. Там были и шутливые стихи, и заметки, и даже большие квазисерьёзные статьи, написанные физиками и рассчитанные на широкий круг читателей. «В конце концов, общаются же физики с другими людьми в повседневной жизни, не применяя специальной терминологии», — говорил сам Бор.

Физикам, как и простым смертным, тоже бывает скучно на официальных мероприятиях с пространными публичными выступлениями. Американский профессор А.Б. Бин, когда-то возглавлявший факультет Университета штата Айова, обдумал проблему, подверг её всестороннему анализу и опубликовал статью: «Как не слушать оратора».

«Ни один оратор, какова бы ни была его энергия, не имеет шансов победить сонливость слушателей. Каждый знает, что сон во время длинного выступления значительно глубже, нежели состояние гипнотического оцепенения, известное под названием „полудрёмы“. После такого сна вы просыпаетесь освежённым. Вы хорошо отдохнули. Вы твёрдо знаете, что вечер не пропал даром. Немногие из нас имеют мужество спать открыто и честно во время официальной речи. После тщательного исследования этого вопроса я могу представить на рассмотрение читателя несколько оригинальных методов, которые до сих пор не публиковались.

Усядьтесь в кресло как можно глубже, голову склоните слегка вперёд (это освобождает язык, он висит свободно, не затрудняя дыхание). Громкий храп выводит из себя даже самого смирного оратора, поэтому главное — избегайте храпа, все дыхательные пути должны быть свободными. Трудно дать чёткие инструкции по сохранению во сне равновесия. Но чтобы голова не моталась из стороны в сторону, устройте ей из двух рук и туловища прочную опору в форме треножника — ещё Архимед знал, что это очень устойчивое устройство. Тем самым уменьшается риск падения на пол (а ведь выкарабкиваться из-под стола обычно приходится при весьма неприятном оживлении публики). Так у вас и голова не упадёт на грудь, и челюсть не отвалится. Закрытые глаза следует прятать в ладонях, при этом пальцы должны сжимать лоб в гармошку. Это производит впечатление напряжённой работы мысли и несколько озадачивает оратора. Возможны выкрики во время сонных кошмаров, но на этот риск приходится идти. Просыпайтесь медленно. Осторожно оглянитесь и не начинайте аплодировать сразу. Это может оказаться невпопад. Лучше уж подождите, пока вас разбудят общие заключительные аплодисменты».

Лиза Мейтнер — первая в Германии женщина-физик, профессор Берлинского университета, в честь которой был назван 109-й элемент таблицы Менделеева (мейтнерий), — смогла получить учёную степень в начале 1920-х годов. Название её диссертации «Проблемы космической физики» какому-то журналисту показалось немыслимым, и в газете было напечатано: «Проблемы косметической физики». У фрау Мейтнер это, разумеется, вызвало не раздражение, а искренний смех! Да, действительно, в процессе научных исследований случается немало курьёзов, которые зачастую провоцируют сами учёные. Существует даже «Инструкция для читателя научных статей», собственноручно составленная именитыми физиками, знающими в этом толк.

Инструкция для читателя научных статей

Во всех основных разделах современной научной работы — во введении, изложении экспериментальных результатов и т.д. — встречаются традиционные, общеупотребительные выражения. Ниже мы раскрываем их тайный смысл (в скобках).

Введение

«Хорошо известно, что...» (Я не удосужился найти ссылку на работу, в которой об этом было сказано в первый раз).

«Имеет огромное теоретическое и практическое значение...» (Лично мне это кажется интересным).

«Поскольку не удалось ответить сразу на все эти вопросы...» (Эксперимент провалился, но печатную работу я всё же делаю).

«Был развит новый подход...» (Бенджамен Ф. Мейсснер использовал этот подход лет, этак, триста назад).

«Сначала изложим теорию...» (Все выкладки, которые я успел сделать вчера вечером).

«Очевидно...» (Я этого не проверял, но...).

«Эта работа была выполнена четыре года тому назад...» (Нового материала для доклада у меня не было, а поехать в большой город на конференцию очень хотелось).

Описание экспериментальной методики

«При создании этой установки мы рассчитывали получить следующие характеристики...» (Такие характеристики получились случайно, когда нам удалось наконец заставить установку работать).

«Поставленной цели мы добились...» (С серийными образцами вышли кое-какие неприятности, но экспериментальный прототип работает нормально).

«Был выбран сплав висмута со свинцом, поскольку именно для него ожидаемый эффект должен был проявиться наиболее отчётливо...» (Другого сплава у нас вообще не было).

«... прямым методом...» (С помощью грубой силы).

«Для детального исследования мы выбрали три образца...» (Результаты, полученные на остальных двадцати образцах, не лезли ни в какие ворота).

«... был случайно слегка повреждён во время работы...» (Уронили на пол).

«... обращались с исключительной осторожностью...» (Не уронили на пол).

«Автоматическое устройство...» (Имеет выключатель).

«... схема на транзисторах...» (Есть полупроводниковый диод).

«... полупортативный...» (Снабжён ручкой).

«... портативный...» (С двумя ручками).

Изложение результатов

«Типичные результаты приведены на такой-то странице...» (Приведены лучшие результаты).

«Хотя при репродуцировании детали были искажены, на исходной микрофотографии ясно видно...» (На исходной микрофотографии видно в точности то же самое).

«Параметры установки были существенно улучшены...» (По сравнению с паршивой прошлогодней моделью).

«Ясно, что потребуется большая дополнительная работа, прежде чем мы поймём...» (Я этого вообще не понимаю).

«Согласие теоретической кривой с экспериментом:

— блестящее (разумное);

— хорошее (плохое);

— удовлетворительное (сомнительное);

— разумное (вымышленное);

— удовлетворительное, если принять во внимание приближения, сделанные при анализе... (то есть согласие вообще отсутствует).

«Эти результаты будут опубликованы позднее...» (Либо будут, либо нет, кто знает).

«Наиболее надёжные результаты были получены Джонсом...» (Это мой дипломник).

Обсуждение результатов

«На этот счёт существует единодушное мнение...» (Я знаю ещё двоих ребят, которые придерживаются того же мнения).

«Можно поспорить с тем, что...» (Я сам придумал это возражение, потому что на него у меня есть хороший ответ).

«Справедливо по порядку величины...» (Несправедливо).

«Можно надеяться, что эта работа стимулирует дальнейший прогресс в рассматриваемой области...» (Эта работа ничего особенного собой не представляет, но то же самое можно сказать и обо всех остальных работах, написанных на эту жалкую тему).

«Наше исследование показало перспективность этого подхода...» (Ничего пока не получилось, но мы хотим, чтобы правительство выделило нужные средства).

Благодарности

«Я благодарен Джону Смиту за помощь в экспериментах и Джону Брауну за ценное обсуждение». (Смит получил все результаты, а Браун терпеливо объяснил, что они значат).

... Эразм Дарвин считал, что время от времени следует производить самые дикие эксперименты. Из них почти никогда ничего не выходит, но если они вдруг удаются, то результат бывает потрясающим. Так, например, сам Дарвин играл на трубе перед своими садовыми тюльпанами. Ну, что ж... Никаких результатов. Зато отличная байка в копилку научного юмора!

А вот автор третьего начала термодинамики Вальтер Нернст на трубе не играл. В часы досуга он разводил карпов. Однажды кто-то глубокомысленно заметил учёному:

— Странный выбор. Кур разводить и то интереснее.

Нернст невозмутимо ответил:

— Я развожу таких животных, которые находятся в термодинамическом равновесии с окружающей средой. Разводить теплокровных — значит за свои деньги обогревать мировое пространство.

Г. Петард, профессор Принстонского Университета, штат Нью-Джерси (есть, кстати, слух, что он является вымышленной личностью, вроде Козьмы Пруткова) увлекался теорией охоты. В советском издании «Физики продолжают шутить» (сборник переводов, издательство «Мир», М., 1968 г.) была опубликована его шутливая «научная» статья под названием «К математической теории охоты». Честное слово, с ней стоит познакомиться! Это своеобразное кривое зеркало для всех, кто убеждён, будто наука не совместима с шуткой, а настоящий учёный должен быть похож на засушенную воблу в очках, а не на живого человека.

Итак,

«Простоты ради мы ограничимся рассмотрением только охоты на львов (Felis leo) , живущих в пустыне Сахара. Перечисленные ниже методы с лёгкостью можно модифицировать и применять к другим плотоядным, обитающим в разных частях света.

Математические методы

1. Метод инверсивной геометрии. Помещаем в заданную точку пустыни клетку, входим в неё и запираем изнутри. Производим инверсию пространства по отношению к клетке. Теперь лев внутри клетки, а мы — снаружи.

2. Метод проективной геометрии. Без ограничения общности мы можем рассматривать пустыню Сахара как плоскость. Проектируем плоскость на линию, а линию — в точку, находящуюся внутри клетки. Лев проектируется в ту же точку,

3. Метод Больцано — Вейерштрасса. Рассекаем пустыню линией, проходящей с севера на юг. Лев находится либо в восточной части пустыни, либо в западной. Предположим для определённости, что он находится в западной части. Рассекаем её линией, идущей с запада на восток. Лев находится либо в северной части, либо в южной. Предположим для определённости, что он находится в южной части, рассекаем её линией, идущей с севера на юг. Продолжаем этот процесс до бесконечности, воздвигая после каждого шага крепкую решётку вдоль разграничительной линии. Площадь последовательно получаемых областей стремится к нулю, так что лев в конце концов оказывается окружённым решёткой произвольно малого периметра.

4. Комбинированный метод. Заметим, что пустыня представляет собой сепарабельное пространство. Оно содержит всюду плотное множество точек, из которого мы выбираем последовательность точек, имеющих пределом местоположение льва. Затем по этим точкам, захватив с собой необходимое снаряжение, крадучись, подбираемся к льву.

5. Топологический метод. Заметим, что связность тела льва во всяком случае не меньше, чем связность тора. Переводим пустыню в четырёхмерное пространство... В этом пространстве можно непрерывным образом выполнить такую деформацию, что по возвращении в трёхмерное пространство лев окажется завязанным в узел. В таком состоянии он беспомощен.

Методы теоретической физики

1. Метод Дирака. Отмечаем, что дикие львы в пустыне Сахара являются величинами ненаблюдаемыми. Следовательно, все наблюдаемые львы в пустыне Сахара — ручные. Поимку ручного льва предоставляем читателю в качестве самостоятельного упражнения.

2. Метод Шрёдингера. В любом случае существует положительная, отличная от нуля вероятность, что лев сам окажется в клетке. Сидите и ждите.

3. Метод ядерной физики. Поместите ручного льва в клетку и примените к нему и дикому льву обменный оператор Майорана. Или предположим, что мы хотели поймать льва, а поймали львицу. Поместим тогда последнюю в клетку и применим к ней обменный оператор Гейзенберга, который обменивает спины.

Методы экспериментальной физики

1. Термодинамический метод. Через пустыню натянем полупроницаемую мембрану, которая пропускает через себя всё, кроме льва.

2. Метод активации. Облучим пустыню медленными нейтронами. Внутри льва будет наведена радиоактивность, и он начнёт распадаться. Если подождать достаточно долго, лев не сможет оказать никакого сопротивления.

... Учёный-физик М.Дж. Оппенгейм, в свою очередь, однажды выступил в печати с «Новой классификацией камней». Выступил почти всерьёз!

«Ниже приводится классификация камней, применимая ко всем разновидностям и рекомендуемая для всеобщего использования. Эта классификация, с одной стороны, совершенно чёткая и жёсткая, с другой стороны — весьма гибкая и удобная. Кроме того, она подлинно научна, ибо опирается только на наблюдаемые свойства объектов и рассматривает эти объекты в нескольких различных планах, демонстрируя серьёзный и разносторонний подход к проблеме.

A. Генетический план

A1. Камень небесного происхождения. Наиболее яркий представитель — лунный камень.

A2. Камень подземного происхождения. Типичный представитель — угольный камень (его называют также каменный уголь).

A3. Камень земного происхождения — могильный камень.

B. Тектонический план

B1. Перекатный камень — претерпевавший перемещения с момента образования.

B2. Краеугольный камень — не претерпевавший перемещений с момента образования.

C. Физико-химический план

C1. Философский камень — обращающий металлы, к которым он прикасается, в золото.

C2. Нефилософский камень — не обращающий металлы, к которым он прикасается, в золото.

D. Кинематический план

D1. Лежачий камень, под который вода не течёт.

D2. Нележачий камень, под который вода течёт.

Е. Функциональный план (отражающий роль камня в человеческом обществе)

E1. Камень на шее (разновидность: на сердце).

E2. Камень в почках.

EЗ. Камень за пазухой.

Указания для практического применения нашей классификации при описании минералов:

1. Классификационный тип камня может быть при желании дополнен указанием цвета камня и высоты музыкального тона, издаваемого им при профессиональном простукивании геологическим молотком.

2. При описании камня все признаки следует располагать в порядке, обратном по отношению к порядку, в котором они были перечислены выше.

Пример:

Автор настоящего сообщения недавно обнаружил фа-диез серо-бурый за пазухой лежачий нефилософский краеугольный могильный камень.

... Одна знакомая однажды попросила Альберта Эйнштейна позвонить ей по телефону, но предупредила, что номер трудно запомнить: 24361.

— Что тут трудного? — удивился Эйнштейн. — Две дюжины и 19 в квадрате.

— Да уж! У вас, учёных, своё восприятие, свой язык! — смеялась та дама.

По-своему забавную, нисколько не устаревшую статью «Учёный язык» напечатал в 1968 году Бернард Диксон, заместитель редактора журнала «World Medicine». В этой статье рассматривается так называемый «птичий язык» науки, зачастую понятный только самим учёным и многими из них повсеместно используемый.

«У вас, учёных, свой язык» — такие замечания обычно выводят из равновесия научного работника. Раздражённый, он тут же всё начинает объяснять отсталому собеседнику, стараясь, чтобы всё было как можно нагляднее. Он говорит, что атомы просто миниатюрные бильярдные шарики, а гены — это крохотные бусинки на пружинке. Такие попытки, предпринятые с самыми добрыми намерениями, обычно оканчиваются полной неудачей.

Истинным языковым препятствием при общении учёных с остальным миром и друг с другом являются не длинные слова и отнюдь не новые идеи, а вычурный синтаксис и неуклюжие стилистические изобретения, которых не найдёшь нигде, кроме научной литературы. Ведь никто не протестует, скажем, когда политические обозреватели насыщают свою речь политическими терминами. Почему же научным обозревателям и популяризаторам не использовать термины научные?

Доводов против использования слова «оперон» не больше, чем против использования термина «картошка». Мы должны называть лопату лопатой, а полиморфонуклеарный лейкоцит — полиморфонуклеарным лейкоцитом. Мешает восприятию не это, а сама манера выражаться, которой пользуются учёные, когда им предоставляется случай написать статью, подняться с места во время обсуждения или выступить по телевидению. Такое употребление языка граничит с неприличием, и в то же время стало столь привычным для учёных, что необходимо показать всю его нелепость:

— «Папа, я хочу на завтрак кукурузных хлопьев. Неужели и сегодня овсянка?»

— «Да. Мама выдвинула предположение, что ввиду похолодания будет полезно повысить температуру твоего тела путём поедания тобою овсянки. Кроме того, ввиду вышеупомянутых температурных условий твои связанные бабушкой перчатки и пальто с тёплой подкладкой и капюшоном несомненно должны быть надеты».

— «Можно посыпать овсянку сахаром?»

— «Отсутствие сахара в сахарнице, имеющейся в нашем распоряжении, отмечалось некоторое время тому назад папой. Однако в настоящее время очередная доза этого вещества доставляется мамой из кухни, где оно хранится в специально приспособленном контейнере».

— «Папа, я не хочу сегодня в школу. Не каждый же день туда ходить!»

— «Несколькими исследователями было независимо показано, что недостаток школьного образования может впоследствии отрицательно повлиять на способность индивидуума зарабатывать деньги. Кроме того, другие папы сообщали, что, в частности и в особенности, та школа, которой папа платит деньги, является очень хорошей. Другим фактором, который необходимо принимать во внимание, является относительная свобода, которой мама пользуется днём в твоё отсутствие, в силу чего имеется возможность уделять внимание лишь бэби и себе самой».

— «Но зачем туда ходить каждый день?»

— «Предыдущее высказывание по данному вопросу игнорируется полностью. Создаётся впечатление, что в этот момент ты не слушала. Доводы настоящего оратора сводятся к следующему: при отсутствии преимуществ в образовании, которые обеспечиваются регулярным посещением нормальной школы, могут наблюдаться пробелы в знаниях, а этот недостаток, в свою очередь, может привести к бедствиям, проистекающим из недостаточности денежных резервов».

— «Папа, малыш плачет. Он всегда плачет».

— «Да. Многие подчёркивали, что наш малыш выделяется в этом отношении. Твоё наблюдение находится в согласии с сообщениями как мамы, так и дяди Билла. Некоторые другие посетители, однако, которым приходилось изучать это явление на других бэби, оспаривали очевидную уникальность этого аспекта бихевиористической характеристики рассматриваемого бэби, как кажущуюся».

— «Я люблю нашего дядю Билла. Когда он придёт?»

— «Кажется весьма вероятным, если принять во внимание все имеющие отношение к делу факты, что папа войдёт в визуальный контакт с дядей Биллом в течение предстоящего дня. Тогда вопрос, который ты подняла, и будет рассмотрен».

И так далее... Ничего не скажешь... Устрашающая беседа.

Вы, конечно, можете возразить, что ни один нормальный человек не станет так разговаривать. Верно. Никто не станет говорить так за обеденным столом, но как только речь заходит о фотонах или генах, учёные совершенно автоматически переходят именно к такой тарабарщине...«

«Журнал Шутливой Физики», выпущенный к юбилею Нильса Бора, сразу нашёл своих читателей и очень им понравился, так что в дальнейшем в Копенгагене было выпущено ещё несколько номеров. Аналогичный журнал был выпущен к 50-летию английского физика-теоретика Рудольфа Пайерлса, причём названием его стал каламбур — «The Journal of Unclear Physics» («Журнал Нечистой Физики»).

Одной из самых популярных статей в этих юмористических изданиях стал «Эффект Чизхолма (основные законы срывов, неудач и затяжек)». Автор — Фрэнсис Чизхолм, заведующий кафедрой Висконсинского колледжа.

«Подобно большинству научных открытий, общие принципы, сформулированные в настоящей работе, покоятся на экспериментальных данных, в болезненном процессе накопления которых участвовало несколько поколений наблюдателей. Мой приятный долг поблагодарить их за объёмистые записки, в которых зарегистрировано всё, что касается разного рода проволочек и провалов; это целая гора данных, и до сих пор не было строгой теории, которая связала бы их в цельную науку.

Я не хочу сказать, что ощущался недостаток в попытках объяснить, что именно происходит, когда люди стараются довести какое-то дело до конца. Уже в средние века фортуну считали капризной богиней, и Шекспир был близок к сути дела, когда назвал её «непостоянной». Строго научное объяснение рассматриваемого феномена стало возможным только в наше время. Разница между ожидаемыми и получаемыми результатами, как оказалось, может быть записана в виде точного соотношения, называемого уравнением Снэйфу и содержащего постоянную Финэйгла. Организация под названием «Международная ассоциация инженеров-философов» уже опубликовала некоторые свои наблюдения: «Какой бы расчёт вы ни делали, любая ошибка, которая может в него вкрасться, — вкрадётся» и «Любое устройство, требующее наладки и регулировки, с максимальным трудом поддаётся и тому и другому».

Остаётся только обобщить эти и многие другие наблюдения, сделанные в различных специальных областях, и записать стоящий за ними совершенно общий, всеобъемлющий принцип, которому подчиняется во всех случаях целенаправленная человеческая деятельность. Это обобщение я называю первым законом Чизхолма:

ВСЁ, ЧТО МОЖЕТ ИСПОРТИТЬСЯ, — ПОРТИТСЯ.

Дальнейшее исследование показывает, что логика, которой подчиняются рассматриваемые нами явления, не Аристотелева, поскольку следствие первого закона Чизхолма имеет такой вид:

Всё, что не может испортиться, — портится тоже.

Все, кому приходится иметь дело с планами, проектами и программами, сразу заметят, какой порядок наводят эти простые утверждения в хаосе их собственных неудач. Действительно, эти обобщения отличаются той классической простотой, по которой мы сразу узнаём фундаментальные открытия типа E = mc 2. Администраторы, футбольные тренеры, генералы и жёны, пытающиеся перевоспитать своих мужей, сразу вынуждены будут признать (каждый для своего поля деятельности) справедливость первого закона.

Давно известно, что в физических системах энтропия (мера беспорядка) стремится к увеличению и что системы с большой энергией теряют её в борьбе с менее высокоорганизованным окружением. Аналог этого второго закона термодинамики действует и в жизни. Достаточно вспомнить, как нарастает беспорядок на письменном столе с течением времени после новогодней уборки. Поэтому я формулирую в самом общем виде второй закон Чизхолма:

КОГДА ДЕЛА ИДУТ ХОРОШО, ЧТО-ТО ДОЛЖНО ИСПОРТИТЬСЯ В САМОМ БЛИЖАЙШЕМ БУДУЩЕМ.

У этого закона также есть очевидное следствие:

Когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они пойдут ещё хуже.

Без труда можно получить и второе следствие:

Если вам кажется, что ситуация улучшается, значит, вы чего-то не заметили.

По традиции, фундаментальные научные законы объединяются по три, поэтому я спешу сформулировать третий закон Чизхолма. Предварительная работа в этой области проведена многими лекторами, писателями, председателями комиссий и влюблёнными, которые часто замечают, что люди слышат от вас вещи, которые вы им не говорили. Итак, обобщая:

Любую цель люди понимают иначе, чем человек, её им указующий.

Следствие первое:

Если ясность вашего объяснения исключает ложное толкование, всё равно кто-то поймёт вас неправильно.

Следствие второе:

Если вы уверены, что ваш поступок встретит всеобщее одобрение, кому-то он обязательно не понравится.

Учёт законов Чизхолма как решающих факторов при планировании любого процесса должен понизить всеобщее нервное напряжение и решить национальную проблему перепроизводства адреналина«.

Уважаемые читатели, относиться к этой статье Фрэнсиса Чизхолма следует почти всерьёз! (Другими словами — с улыбкой, которую никогда не следует прятать слишком далеко. Ведь, в конце концов, несмотря на эффект Чизхолма, учёные всего мира продолжают свои научные изыскания и добиваются известных успехов).

... Когда издательство «Мир» готовило к печати сборник «Физики продолжают шутить», у редакторов состоялся такой вот телефонный разговор:

— Здравствуйте! С вами говорит один из составителей сборника «Физики шутят». Нам рекомендовали вас...

— Простите, какого сборника?

— «Физики шутят».

— Что делают физики?!..

— Шу-тят!

— Я не понимаю.

— Ну, шутят, смеются, как все люди.

— Ах, смеются... Ну, и что же?

— Это будет сборник переводов. Не встречались ли случайно вам или кому-то из ваших сотрудников в иностранной физической литературе...

— Нет! Наши сотрудники занимаются серьёзными делами, им не до шуток!..

Такой разговор оказался, к счастью, единственным. Составителям сборника приходилось обращаться к известным, очень занятым людям науки, и их начинание обычно встречало полное одобрение и готовность помочь.

Потому что физики ценили и ценят шутку. Многие из них читают и перечитывают приключения кэрролловской Алисы в Стране Чудес и в Зазеркалье, и с удовольствием цитируют Чёрную Королеву: «Вы, конечно, можете называть это чушью, но я-то встречала чушь такую, что в сравнении с ней эта кажется толковым словарём». Цитата пользуется в научных кругах такой популярностью, что даже вошла в текст предисловия к первому изданию книги «Физики шутят» (1966 г.).

В конце концов, никогда ведь не помешает поменять угол зрения и посмотреть на серьёзную науку с новой, несколько неожиданной стороны.

Маргарита Серебрянская,

председатель Общественного Союза «Совесть»

Источники:

https://unotices.com/book.php?id=16210&page=55

«Физики продолжают шутить», сборник переводов, М., 1968 г.


Добавить комментарий