Великие философы: Елена Блаватская

Май 28, 2018 в Ведическое знание, Культура, Книги, просмотров: 604

«… Скажи нам, когда это будет? И какой признак твоего пришествия и конца века?» (Мф., 24:3), — спросили апостолы на горе Елеонской.

Ответ  «Человека Скорбей» — Хреста, как его надо называть на пути испытаний, и Христа, на пути Его творчества*, — пророческий и имеет громадное значение. Мы должны привести его целиком. Иисус сказал:

«Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас. Ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: «Я – Христос» — и многих прельстят. Также услышите о войнах… Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему быть; но это ещё не конец.  Ибо восстанет народ на народ и царство на царство, будут глады, моры и землетрясения по местам. Но всё это только начало бедствий. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за Имя Моё. И тогда соблазнятся многие; и друг друга будут предавать и возненавидят друг друга, и многие лжепророки восстанут и прельстят многих. И, по причине умножения беззакония, во многих ослабеет любовь, и тогда придёт конец… Тогда, если кто скажет вам: «Вот здесь Христос, или там», — не верьте… Если скажут вам: «Вот Он в пустыне», — не выходите. «Вот Он в комнате», — не верьте. Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф., 24:4-27).

Две вещи ясны нам из вышеприведённых слов.

1. «Будущее Христа», т.е. пришествие Христа, означает присутствие Христа в обновлённом мире, а не появление «Христа» Иисуса.

2. Этот Христос не в пустыне и не в комнате. Его не надо искать в каком-либо храме, построенном человеческими руками, потому что Христос, Истинный эзотерический спаситель, — не человек, но Божественный Принцип в каждой человеческой груди.  Кто стремится пробудить дух, который был распят его собственными человеческими страстями и лежит глубоко в «гробу» его грешной плоти, кто обладает силой откатить камень материи от дверей своего внутреннего святилища, тот имеет в себе воскресшего Христа («Ибо вы суть храм Бога живого». 2 Кор., 6:16). Сын Человеческий не сын земной рабыни – плоти, но небесной царицы – духа*, дитя собственных дел человека, плод его спиритуалистических  усилий.

С другой стороны, с начала христианского времяисчисления указанные Матфеем признаки ни к одной эпохе так хорошо не подходили, как к нашей. Когда больше восставал народ против народа, как не в последние десятилетия? Когда более ужасно выступали страшная нужда, безграничная бедность и голод пролетариата, землетрясения и другие несчастья, как не в последние годы?

Пусть чилиасты и адвентисты продолжают проповедовать: «Пришествие (плотского) Христа уже приблизилось», пусть они готовятся к «кончине мира». Но мы, теософы, по крайней мере те теософы, которые понимают скрытый смысл всемирно ожидаемого Аватора Мессии, Сосиоша или Христа, понимаем, что речь идёт вовсе не о «кончине мира», но о кончине нашей эпохи.

Различные важные циклы пришли около конца XIX века. Первый, 5 000-летний, — цикл Калиюги; потом мессианский цикл, который связан с созвездием Рыб, — «Ихтис» или «рыбочеловек»; цикл Даго, который был известен евреям-самарянам и евреям-каббалистам, последний цикл чисто исторический и глубоко оккультный. Он длился около 2 155 солнечных лет. Но этот цикл имеет оккультное значение только тогда, если исчислить  его по лунным месяцам. Последние из этих циклов окончились 2 410 и 255 до Р.Х., т.е. когда точка равноденствия перешла в созвездие Рыб. Когда точка равноденствия перешла в 1906 году в созвездие Водолея, психологи получили новую работу, и психические свойства человечества претерпели большую перемену.

Снова и снова истолковывается предупреждение против «лжепророков» так, как будто бы оно направлено против мистиков и особливо против теософов. И всё же едва можно слова Матфея применить к теософам, потому что они не говорили, что Христос «там» или «здесь», в пустыне или в городе, или даже – в комнате, в алтаре какой-либо современной церкви. Пусть они будут по происхождению своему язычники или христиане, — они отказываются материализовать самый чистый и высокий идеал – символ символов – и низводить его; мы говорим о бессмертном духе человека – назовём его Гор, Кришна, Будда или Христос. Никто из них не говорил: «Я – Христос», потому что все рождённые на Западе теософы считают себя только христианами, как они ни стараются стать истинными хрестианами. К тем, которые в своей надменности и большой гордости оказываются от права носить имя Христа, потому что они ведут жизнь Хреста*, и которые полагают, что, будучи ещё младенцами, они получили название христианина, т.е. имя Христа (прославленного, избранного), — к ним относятся упомянутые слова лучше. Каждая из всех 350 протестантских сект уверяет, что Христос только в их «церкви», в то время как большинство их приверженцев ежедневно распинают Христа на кресте материи – древе позора древних римлян.

Обожествление мёртвой буквы Библии есть только новая форма идолопоклонства. Главный догмат веры не признаёт никакого двуликого Януса. Оправдание через Христа не может произойти по нашему желанию через веру или дела, и когда Иаков (1:25) противоречит Павлу (Евр., 11:31) и наоборот, то, естественно, один из них ошибается. Следовательно, Библия не есть Слово Божие, но содержит в себе слова ошибающихся людей и несовершенных учителей. Если читать её эзотерически, то мы найдём в ней если не всю истину, то зато ничего кроме истины… Только: quot homines, tot sententiae.

Принцип Христа, пробуждённый, прославленный дух истины, который всемирен и бесконечен, — этот истинный Христос не может быть монополизирован никаким человеком, даже если он присвоит себе название наместник Христа. Дух Хреста или Христа не может ограничиваться никакой сектой только потому, что эта секта считает себя выше глав всех других сект и религий. Имя христианина связано, особенно в наши дни, с такой нетерпимостью, таким догматизмом, что христианство приходится назвать par excellence религией несправедливости и религией присвоения. Поэтому это некогда такое благородное наименование, про которое Юстин Мученик говорил, что «только через одно имя, которое возложено на нас как преступников, мы прославлены», — и это наименование теперь обесчещено.

Да, мало есть христиан, которые понимают истинное значение слова «Христос»*, а те немногие священнослужители, которые это случайно знают, боязливо скрывают это от своей паствы. Они же воспитаны так, что считают заниматься такими вопросами грехом. А всё-таки, что такое Божественная мудрость, или Гнозис, как единая реальность среди нереальных форм природы, как душа проявленного Логоса? Зачем же нам, если мы стремимся к слиянию с вечным и Абсолютным Божеством, пугаться при мысли проникнуть в его мистерии?

Некоторые намёки и указания к эзотерическому пониманию Евангелий будут даны в дальнейшем. Все любящие истину не найдут ничего против этого; те же, про которых сказано: qui vult decipi decipiatur – «если им хочется, пусть будут обмануты!»

Библию, так же как и все другие книги мировых религий, нельзя исключить из класса аллегорических и символических писаний, которые, начиная с доисторических времён, возвещали о тайных учениях мистерий в более или менее скрытой форме.

Примитивные авторы «Логий», из которых и появились наши Евангелия, знали, конечно, истину и всю истину; их же потомки сохранили только догматы и формы, на которых они могли создать своё священство, вместо истинного духа так называемого учения Христа. Так постепенно произошло извращение.

Мысль написать это сочинение про эзотеризм Евангелий была дана нам письмом Джеральда Массея: «Противоречит ли самому себе учение «Христа?». Это письмо было обнародовано в журнале «Люцифер».

Мы не хотели смягчить сказанное Массеем; противоречия, которые он открыл, настолько ясны, что их опровергнуть не может какой-нибудь «проповедник». Мы имеем возразить только относительно небольшой фразы. Массей пишет: «Зачем клясться именем Библии – если книга, именем которой мы клянёмся, есть «лавка обмана», которая уже взорвалась или каждый миг может взорваться?».

Такой великий символист, как Массей, конечно, никогда не назвал бы Книгу мёртвых, Веды или какую другую древнюю книгу «лавкой обмана»*. Почему не рассматривать с этой же символической точки зрения Ветхий Завет и – в ещё большей степени – Новый?

Все эти священные книги есть «лавки обмана», если рассматривать экзотерическое буквенное толкование их старых, а тем более новых богословских интерпретантов. Все они служили священству как средство добиться мощи и вести честолюбивую политику, — священству, которое поддерживало, по возможности, суеверие, которое сделало из своих богов кровожадных молохов и заставляло целые нации служить этим богам вместо Бога истины.

Но если искусно вымышленные догматы и намеренные извращения схоластиков есть безусловно «лавки обмана», то сами тексты являются «ценными рудниками», полными универсальных истин. Для профанов и грешников эти тексты всё ещё «таинственные слова», написанные человеческой рукой на стене дворца Валтасара. Им нужен Даниил, чтобы прочёл их и дал им понять.

И всё-таки – истина не допустила, чтобы свидетели её перемёрли. Наряду с «Великими» в символогии Священного Писания была небольшая часть учеников, которые посвятили свою жизнь труду вырвать у сфинкса мировых религий его тайну.

И если никто из этих учеников не овладел «семью ключами», которые открывают двери проблемы, то всё же они работали много, чтобы сказать: «Существовал универсальный язык мистерий, на котором были написаны все Священные Писания, начиная от Вед и заканчивая Откровением Иоанна, от Книги мёртвых до Деяний апостолов».

Но если настаивать на толковании Библии в значении её мёртвых букв, несмотря на современные открытия ориенталистов и стремления независимых мыслителей и каббалистов, — то легко предвидеть, что и новое поколение, как в Америке, так и в Европе, отбросит от себя Библию, как это сделали уже материалисты.

Чем больше изучаешь древние религиозные тексты, то больше убеждаешься в том, что основа Нового Завета та же самая, что и в Ведах, Египетской Теогонии и древнеамериканской.

Примирение путём крови, союзы крови и смешение крови между богами и людьми, так же как жертвы, приносимые богами людям, равно как и людьми богам, — есть ключ ко всякой космогонии и теогонии; душа, жизнь и кровь в древних языках, особенно у евреев, обычно называется одним и тем же словом. Много легенд у различных народов, географически очень удалённых друг от друга, приписывают душу и сознание нового человеческого рода крови божественного Создателя. Берозий приводит одну халдейскую легенду, в которой говорится, что человеческий род произошёл от смешения пыли с кровью, истекавшей из головы бога Ваала. «Отсюда объясняется, что у людей есть разум и они обладают также частью божественного знания», — говорит Берозий*. А Ленорман указал**, что орфики говорили: «Внематериальная часть человека, его душа, вышла из крови Дионисия Загрейского, которого титаны растерзали в клочья». Кровь пробуждает мёртвых к новой жизни, т.е., объясняя метафизически, она даёт человеку сознательную жизнь и душу. Мистическое значение предписания: «Истинно говорю вам: Если вы не едите плоть Сына Человеческого и не пьёте Его кровь, то в вас не будет жизни», — т.е. – никогда не понималось в его настоящем оккультном смысле, исключая тех, кто знает несколько из «семи ключей».

Первый ключ, которым надо обладать, чтобы раскрыть тёмные тайны имени Христа, — это ключ, которым отпирались двери старых мистерий первых арийцев, поклонников огня и египтян.

Гнозис, который впоследствии был отстранён христианской догматикой, был некогда универсальным. Это было эхо первоначальной религии мудрости, которая была некогда наследием всего человечества; поэтому можно сказать, что дух Христа – Божественный Логос – в своём метафизическом аспекте светил человечеству с самого начала…»

(«Евангельский эзотеризм», Е. Блаватская, 1991 г., Р., изд-во РИГА «ВИЕДА»)


Добавить комментарий