Священные деревья древних славян

Август 16, 2016 в Ведическое знание, Культура, просмотров: 870

С глубокой древности славяне с великим почитанием относились к растительной природе: что сотворено РОДом, то свято от века.

Род — Сущий, Единый, Прародитель богов и Творец мира. Всё, созданное Родом, до сих пор несёт в себе его имя – РОДина, приРОДа, РОДители, РОДственники, РОДня. «Солнце вышло из лица Его, Месяц светлый – из груди Его, звёзды частые – из очей Его, зори ясные – из бровей Его, ночи тёмные – да из дум Его, ветры буйные – из дыхания…» Изображался  Род в образе старца, восседающего на троне с Книгой Жизни в руках. Наши предки верили, что судьба каждого человека записана в книге Рода, отсюда и пословица: «Что на роду написано, того не миновать». Символом его был столетний дуб, который воплощал  Мировое Древо, соединяющее Правь, Навь и Явь и по-своему отражающееся в каждом древесном стволе. Поэтому славяне с древнейших времён свято чтили леса и рощи, наделяя их священным, заповедным значением. Там даже не собирали хворост: принося дары, с надеждой  обращались к светлым покровителям за советом и наставлением.

В северных районах Руси с давних лет существовал культ берёзы. Берёза традиционно считалась женским деревом, духом-покровителем  юных дев. У разных славянских народов берёза могла принести удачу, счастье или навести беду. Повсеместно берёзовое полено закапывали под порогом новой конюшни, чтобы «кони велись»; бросали в печь после выпечки хлебов, чтобы «ягнята были белыми». При строительстве дома в переднем углу устанавливали берёзовую ветку, чтобы хозяин был здоров. Из берёзы в Древней Руси также делали колыбели, чтобы защитить младенцев от дурного глаза и порчи.

Берёзам посвящался праздник Семик (ныне — Троица), который отмечается в июне. Когда в селение вносили распустившееся дерево, девушки надевали берёзовые венки. Славяне верили, что так называемые плакучие берёзы, ветви которых свисают до земли, принадлежат русалкам и лешим. Поэтому принято было писать на берёсте прошения  и в урочный час прикреплять их к стволам: вернуть, например, заблудившуюся коровушку, вовремя подвести под стрелу  охотнику желанную дичь, помочь девкам не заплутаться, когда пойдут по ягоды.

Особое священнодействие — культ дуба. Славяне связывали дубовые рощи с именами  Рода и Перуна. Рыжебородый Перун со своей золотой секирой  издревле стоял на защите Мира Явного от хаоса и теней. Это отображено в одном из славянских мифов, рассказывающем о борьбе небесного бога с богом подземным. Подземный бог Черт — сущность, переходящая черту дозволенного, — убегая от преследовавшего его Перуна, спрятался в ветвях дуба и был поражён громовержцем. Именно поэтому под деревом нельзя стоять во время грозы: Перун, преследуя  Черта, вместе с ним может поразить и человека.

Дуб тесно связан с идеей Мирового Древа — он возносится своей вершиной над Ирием, а корнями уходит в подземный Океан. Космогонические мифы рассказывают о железном дубе, на котором держатся вода, огонь и земля, а корень его, будто бы, покоится на божественной силе. Образ этого могучего дерева напрямую связывался с волей богов, поэтому в древности наши предки творили «суд и правду» под старыми дубами. Молодёжь приходила к дубам  «занимать» силу, крепость духовную и телесную, стойкость и сопротивляемость житейским «ветрам и громам».

С дубом и берёзой в различных обрядах и заклинаниях отождествляют мужчину и женщину, юношу и девушку, мальчика и девочку. Если ребенок плохо спал по ночам, плакал и беспокоился, мать обращалась к дубу (мальчик) или берёзе (девочка) с заговором: «Дубе, дубе ты чёрный! У тебя, дубе, дубочки — сыночки, а у берёзочки — дочки. Вам, дуб и берёза, шуметь да густи, а рождённому чаду (имя) спать да расти!»

Деревьям молились, им приносили дары, к ним приходили за помощью и исцелением. Роль подарка  часто играла цветная ленточка; после того, как её повязывали на ветку дерева, с ним говорили, просили о помощи и сердечно благодарили. Считалось, что иногда можно просто положить на растение руки или прислонить к нему голову — и оно обязательно заберёт у человека болезнь или иную беду. В некоторых обрядах дереву отдавали что-нибудь из своей одежды: вместе с вещью дерево должно было забрать и болезнь. Так, детей, страдающих сухоткой, клали на некоторое время в раздвоённое дерево, потом трижды девять раз обходили с ребёнком вокруг него и вешали на его ветвях детские сорочки. Когда возвращались домой, купали детей в воде, взятой из девяти рек или колодцев, и осыпали золой из семи печей. Славяне также верили, что дерево, в которое ударила молния, получает те же целебные, живительные свойства, которые приписывают весеннему дождю и «громовой стрелке». Отсюда и многие обережно-лекарские обряды: чтобы лошади были в теле, советовали класть в конюшню кусок дерева, разбитого громом; чтобы спина не болела, нужно было при первом весеннем громе подпереть спиной дерево или деревянную стену. Чтобы избавиться от лихорадки и других болезней, славяне купались в реках, лесных родниках и колодцах, а после купания вытирались чистой тряпицей и вешали ее на соседнее дерево или ракитовый куст. Смысл обряда заключался в том, что, смывая и стирая тряпицей со своего тела недуг, больной вместе с вещью передавал его кусту или дереву как земным представителям Мирового Древа. Когда истлевала оставленная одежда, должна была сгинуть и сама болезнь.

Форма гроздьев и расположение зёрен в ягодах рябины геометрически повторяют пентакль – символ гармонии, здоровья и сверхъестественных сил. Красная рябина, по поверьям славян, была мощной защитой  от неудачи и колдовства, из неё делали волшебные  посохи, вырезали обереги и талисманы, развешивали спелые гроздья у входа в загоны для скота и у дверной притолоки в избах – как заступу от влияния злых сил и всякого чародейства. Древние свято верили, что волшебные свойства рябины способны уберечь от болезни людей и домашних животных и даже отвести молнию от домов или отправляющихся в дальнее странствие кораблей. Согласно одной северной легенде, из рябины появилась первая на Земле женщина, поэтому рябину нельзя было рубить, особенно возле дома. Срубил – значит, скоро погибнешь сам или уйдёт из жизни кто-то из близких родственников.

Запрещалось рубить и вековую ель – это всегда вело к неприятностям. В народе считалось, что старая ель – излюбленное жилище лешего. Если её срубить, то леший начнет мстить всеми  доступными способами, вплоть до поджога жилья. И уж точно станет сбивать с дороги, запутывать в лесу, где он хозяин.

Магической силой обладали и другие деревья. Центром многих обрядовых действ — от весеннего празднества плодородия до рождественских ритуалов – была сосна. Считалось, что запах внесённой в дом сосны избавляет от чувства вины. В Древней Руси сосны сажали на перекрёстках дорог как «указующие путь деревья», стойкие к разложению и гниению. Как деревья-охранители, их высаживали вокруг погостов. Бытовала даже такая поговорка: «В сосновом лесу — молиться, в берёзовом — веселиться, в еловом — удавиться».

Засохла липа в саду — к худу, говорили наши предки. Объяснение здесь такое же, как в случае с рябиной и другими растениями, являющимися природной аптекой. Липа излечивает от простуды и других болезней, обеспечивает медосбор, в старину она же и обувала (лапти из липового лыка), и служила сырьём для деревянных поделок. Лишиться липы в своем саду — действительно, к худу.

Ива — покорное, податливое, клонящееся к воде дерево — поэтический символ несчастной любви и скорби, цикличности природы, приливов и отливов духовной и физической силы.  На Руси в особой гибкости ивовых побегов усматривали змеиный символизм и связывали иву со Змеем. Верба символизировала хороший рост и здоровье. «Кто вербу своими руками у дома посадит, тот себе заступ готовит», — говорили старики. Здесь подразумевается, что  человек умрёт тогда, когда из посаженной им вербы можно будет вытесать лопату. Поверье относится к числу щадящих: верба набирает силу долго, к тому времени действительно можно умереть от старости. В отличие от молодой вербы, символизирующей здоровье и плодородие, старая верба повсеместно считалась «проклятой», потому что ни плодов, ни тени она не даёт. Пословица «влюбился, как чёрт в старую вербу» подтверждает негативное отношение. Такое дерево, особенно дуплистое, слыло у славян прибежищем нечистой силы. Одно из пояснений может крыться в забытой уже легенде о гвоздях, которыми распинали  Иисуса: они были не железными, а сделанными из вербы.

Ольха была оберегом от порчи, непогоды и болезни. Из неподверженной гниению смолистой древесины ольхи рубили сваи, на которых в своё время стояла добрая половина Европы и едва ли не пол-Руси. Возможно, поэтому считалась она деревом священным — связующим звеном между «подземным» и «надземным» мирами. На Руси считалось великим грехом рубить дерево без нужды, а всякий раз, когда древесина ольхи использовалась в строительстве или кузнечном деле, — уголь из неё традиционно считался лучшим и использовался при ковке мечей, — следовало приносить жертву духам леса.

Наши предки отмечали, что если построишь дом неподалёку от дуба, то проживешь долго, а вот осина, наоборот, отнимает силы, хотя и облегчает многие хронические заболевания. С этим деревом у славян связано множество поверий, обнаруживающих его связь с колдунами и нечистой силой. Как и ясеню, осине придана сила оцепенять змей: славянские мифы утверждают, что убитую гадюку нужно повесить именно на это дерево, иначе она  снова оживёт и укусит. Когда легендарный богатырь Добрыня убил Змея, он повесил его на осину: «Сушися ты, Змей Горынчище, на той-то осине на клятыя!» Подобное же действие оказывает осина и против колдунов, упырей и ведьм. Заострённый осиновый кол получил в глазах народа значение Перуновой палицы. Чтобы мертвец, в котором подозревают злого колдуна, ведьму или упыря, не мог выходить из могилы, ему вбивают в спину осиновый кол. Чтобы предохранить коров и телят от нападения ведьм, ставят на воротах и по углам скотного двора осины, срубленные или вырванные с корнем. Во время чумы рогатого скота, прогоняя Коровью Смерть, «бьют» ее (размахивают в воздухе) осиновыми поленьями. Спасительное орудие против демонского наваждения, осина может служить и для изгнания болезней. Например, если у кого-то разболятся зубы, советовали взять осиновый сучок и трижды прочитать над ним заговор: «На море, на окияне, на острове на Буяне, стоят высокие три дерева, под теми деревьями лежит заяц; переселись ты, зубная боль, к тому зайцу!» После этого сучок нужно было приложить к больным зубам.

Особо заповедными на Руси считались  клёны (яворы): славяне полагали, что после смерти или посредством злого заклятия  человек может быть превращён в это дерево. Превращение человека в клён — один из популярных мотивов славянских сказаний: мать «закляла» непослушного сына, а музыканты, шедшие через рощу, где росло это дерево, сделали из него скрипку, которая голосом  мальчика  рассказывает о вине матери. Вспомните широко известную сказку «Два клёна»: в ней Баба-Яга превратила в клёны двух братьев, и только вещее сердце матери могло узнать в деревьях любимые чада. Поэтому наши предки никогда не рубили кленовое дерево на дрова и не подкладывали листья клёна под хлеб в печи: в листе клёна видится человеческая ладонь из пяти пальцев. Рассказать о загубленной жизни может также и дудочка или гудок, сделанные из ветви клёна.

Для славян весьма характерны представления о посмертном переходе души человека в дерево. Так, например, белорусы полагали, что в каждом скрипучем дереве томится душа умершего, которая просит прохожих помолиться за нее. Если после такой молитвы человек заснёт под деревом, ему приснится душа, которая расскажет, когда и за какие грехи она сюда заточена. Сербы считали, что душа человека находит успокоение в дереве, растущем на его могиле. Человек, сорвавший с кладбищенского дерева ветку или плод, причиняет душе  страдания, и она преследует его по ночам, мучает бессонницей. С кругом этих поверий связаны древние славянские баллады о заклятых людях, превращённых в деревья на определённый срок или навечно.

В славянском фольклоре, а также в обычаях и традициях других народов сохранилось почтительное отношение к «лесным великанам» — дубам, вязам, елям, кедрам, соснам. Запрещалось рубить их и вообще наносить  «великому» дереву какой-либо ущерб: нарушение этих запретов приводило к смерти человека, мору скота, неурожаю. Согласно поверьям, такие деревья оберегали от всевозможных бед и считались «покровителями» окрестностей — сёл, домов, колодцев, озёр. Вокруг них городили плетень, высаживали многоцветные травы, оставляли подарки.

В основе большинства поверий и обрядов лежат представления о тесной связи между человеком и деревом, о соотнесённости их судеб и жизненных этапов. В частности, запреты рубить определённые породы деревьев обусловлены глубокой верой в то, что дерево, как и человек, должно умереть само: «Топором рябину нельзя сечь — засохнет сама своею смертью». Поговорки «дать дуба» и «глядзелi ў дуба» у русских и белорусов имеют значение «умереть». По деревьям (берёзам) русалки — умершие дети и девушки — спускались в Русалью неделю на землю и по истечении этого срока возвращались обратно в потусторонний мир. Чтобы избавиться от какой-нибудь вещи, её закидывали на дерево, отдавая «тому свету». Пользоваться вещью, снятой с дерева, означало навлечь на себя  болезни и смерть.

Сведения о магических свойствах деревьев и трав сохранились в устном народном творчестве по сей день. Отголоски древнего ведического знания, которым обладали наши предки, можно обнаружить в сказках, былинах, пословицах и поговорках.  Образ дерева особенно часто отражается  в народных песнях, имеющих глубокое смысловое значение благодаря художественным образам, соединяющим растительную природу с человеческим естеством. Достаточно вспомнить известную «Калинку-малинку»: с калиной славяне сравнивали замужнюю  женщину, имевшую много детей и вошедшую в определённый возраст. По содержанию  песни, муж восхищается достоинствами зрелой супруги – ведь она, по сути, является неотъемлемой частью (половиной) его самого, и воспеваемое состояние «малинки», то есть вновь открывшиеся качества умудрённой опытом жены, передаётся и ему. В этом отношении очень красноречива  поговорка: «В 45 баба ягодка опять». Число 45 имеет сакральный  смысл: это созревание для восприятия и понимания  глубинных уровней мироздания.

К лесу, да и к любой густой растительности люди исподволь испытывают особое чувство даже в нынешний век массового увлечения техникой. На первый взгляд может показаться, что лес чаще всего выступает в роли одного из основных местопребываний сил, враждебных человеку. Однако в действительности это не так. В деревьях нет и не может быть ничего угрожающего, изначально враждебного. Не лес противопоставляет себя человеку, а человек, теряющий первоначальную связь с природой, лесу. Лес враждебен людям в той лишь мере, в какой они сами дистанцируются от него. Лес – олицетворение множества форм жизни, созданных Родом, и «дремучим и тёмным» остаётся он для человека, забывшего многомерность существования приРОДы. Мы, нынешние, уже почти не помним, что дерево – высший символ бесконечности бытия, умирания и обновления Жизни. Священными, обладавшими великой силой считались  деревья в большинстве культур и цивилизаций, тысячелетие за тысячелетием. Арии и славяне олицетворяли, одушевляли и обожествляли деревья, населяли леса сказочным народом — духами деревьев, кикиморами, болотниками, лешими и лесавками. Деревья традиционно использовались в магических ритуалах и обрядах, им посвящались руны. Пусть же и в наши дни живёт вера в особые, волшебные  свойства деревьев! Ведь испытывают же все, от мала до велика, светлое благоговение и душевный трепет, когда сверкает, искрится в ярком убранстве  Новогодняя сосна — языческий символ плодородия, бессмертия и долголетия. Почувствовать человека и исцелить его может и рябина, и липа, и ольха, и ещё десятки других деревьев, таких знакомых и привычных, от века наделённых духом Рода – Сущего, Единого, Прародителя богов и Творца мира.


Добавить комментарий