Размышляя с классиками

Апрель 21, 2021 в Маргарита Серебрянская, Культура, Книги, Мысли вслух, просмотров: 121

Станислав Лем: «Сумма технологии» (фрагмент из философско-футурологического трактата)

Нам предстоит разговор о будущем. Но рассуждать о будущих розах — не есть ли это занятие по меньшей мере неуместное для человека, затерянного в готовой вспыхнуть пожаром чаще современности? А исследовать шипы этих ещё несуществующих роз, выискивать заботы праправнуков, когда мы не в силах управиться с изобилием сегодняшних, — не покажется ли всё это попросту смешной схоластикой? Иметь хотя бы оправдание, будто ищешь нечто, вселяющее оптимизм, или движим любовью к истине, которая-де особенно отчётливо видна именно в грядущем, не ведающем бурь (даже в их буквальном смысле, если удастся овладеть климатом)! Но моим оправданием не может служить ни академическая страсть, ни невозмутимый оптимизм, обязывающий верить, что, как бы ни пошли дела, всё кончится благополучно. Моё оправдание одновременно и проще, и гораздо прозаичнее, и, пожалуй, скромнее: берясь писать о завтрашнем дне, я просто делаю то, что умею и неважно даже, как это у меня получается, поскольку это моё умение — единственное. А коль скоро так, то моя работа будет излишней не больше и не меньше, чем любая другая; ведь всякая работа стоит на том, что мир существует и будет существовать и дальше.

Удостоверившись, что замысел наш не является из ряда вон выходящим, поставим вопрос о границах темы и о методе. Нам предстоит разговор о различных мыслимых аспектах цивилизации, аспектах, которые можно вывести из предпосылок, известных уже сегодня, как бы ни мала была вероятность их осуществления. В свою очередь фундаментом наших гипотетических построений будут технологии, то есть обусловленные состоянием знаний и общественной эффективностью способы достижения целей, поставленных обществом, в том числе и таких, которые, никто, приступая к делу, не имел в виду.

Механизм действия различных технологий, как существующих, так и возможных, меня не интересует, и о нём можно было бы не говорить, если бы созидательная деятельность человека, подобно деятельности господа, была свободна от засорений: иначе говоря, если бы мы (сейчас или когда-либо) научились реализовывать свой замысел в чистом виде, достигнув методической точности Творения, если бы, сказав «Да будет свет!», получали в виде конечного продукта светозарность без всяких нежелательных примесей. Типичным, однако, является не только упомянутое «раздвоение» целей, но и подмена намеченных целей иными (и очень часто нежелательными!). Злопыхатели усматривают аналогичные недостатки даже и в твореньях господних, особенно после пуска головного экземпляра разумного существа и передачи этой модели Homo sapiens в серийное производство. Но оставим эти вопросы «теотехнологам». С нас достаточно и того, что человек, что бы он ни делал, почти никогда не знает, что именно он делает, во всяком случае, не знает до конца.

Итак, технологии интересуют меня, так сказать, по необходимости: потому что всякая цивилизация включает и то, к чему общество стремилось, и то, чего никто не замышлял. Порой, и довольно часто, путь технологии открывал случай: искали же когда-то философский камень, а нашли фарфор. Однако роль намерения, роль сознательно поставленной цели в совокупности действий, приводящих к созданию технологии, растёт по мере прогресса науки. Правда, случайности, становясь при этом всё более редкими, могут достигать зато апокалиптических размеров.

Технология обычно обоюдоостра, как видно на примере кос, которые хетты прикрепляли к колёсам боевых колесниц, или пресловутых мечей, перековываемых на орала. Всякая технология, в сущности, просто продолжает естественное, врождённое стремление всего живого господствовать над окружающей средой или по крайней мере не подчиняться ей в борьбе за существование. Гомеостаз — так учёные называют стремление к равновесию, то есть к существованию вопреки изменениям, — создал известковые и хитиновые скелеты, противодействующие силе тяжести, обеспечил подвижность посредством ног, крыльев и плавников, облегчил пожирание с помощью клыков, рогов, челюстей и пищеварительных систем и в то же время защитил от пожирания панцирями и камуфляжами и дошёл на этом пути освобождения от внешней среды до регуляции, обеспечивающей постоянную температуру тела. Так возникли островки уменьшающейся энтропии в мире её всеобщего возрастания.

Но биологическая эволюция этим не ограничивается. Из организмов, из различных типов, классов и видов животных и растений она строит в свою очередь ещё более сложное целое — уже не «острова», а целые «континенты» гомеостаза, формируя поверхность и атмосферу всей планеты. Живая природа, или биосфера, — это одновременно и взаимное сотрудничество и взаимное пожирание; это союз, неотделимый от смертельной вражды, о чём свидетельствуют все исследованные экологические иерархии. Везде в биосфере, особенно в мире животных, мы видим гигантские «пирамиды», на вершине которых господствуют громадные хищники, пожирающие меньших животных, которые в свою очередь жрут тех, кто меньше, чем они. И только внизу, на самом дне биологического царства, действует вездесущий зелёный трансформатор, который превращает солнечную энергию в биохимическую и миллиардами своих невзрачных стебельков поддерживает материки жизни, преходящие, изменчивые в отдельных формах, но устойчивые, ибо они выживают как целое.

Гомеостатическая деятельность человека, в которой он пользуется технологиями как своеобразными органами, сделала его хозяином Земли, могущественным, увы, лишь в глазах апологета, коим он сам и является. А перед лицом климатических катаклизмов, землетрясений и редкой, но реальной угрозы падения гигантских метеоритов человек, по существу, столь же беспомощен, как и в последнем ледниковом периоде. Бесспорно, он создал технику оказания помощи жертвам тех или иных стихийных бедствий. Некоторые из бедствий он умеет, хотя и неточно, предвидеть. Однако до гомеостаза в масштабах планеты ему ещё далеко — не говоря уже о гомеостазе в звёздных масштабах! В противоположность большинству животных человек не столько приспосабливает себя к окружающей среде, сколько преобразует эту среду в соответствии со своими потребностями. Станет ли это когда-нибудь возможным в отношении звёзд? Может ли возникнуть, пусть в самом отдалённом будущем, технология управления внутризвёздными процессами на расстоянии, при которой существа, несравнимо меньшие по размерам, чем Солнце, станут повелевать его миллиардолетним пожаром? Мне кажется, это возможно. Я говорю так не для восхваления человеческого гения — он и без меня достаточно прославляем, — а, наоборот, чтобы создать контраст. Ведь пока — за всю свою историю — человек не увеличился в размерах. Возросли лишь его возможности чинить другим добро или зло. Тому, кто сможет зажигать и гасить звёзды, будет под силу уничтожить сразу целые населённые миры; из ветротехника он превратится в звездоубийцу, в преступника самого высокого, космического ранга. Если возможно первое, то в равной степени возможно и второе, как бы всё это ни было маловероятно, исчезающе мало осуществимо.

Я хочу сразу же дать необходимое пояснение. Я говорю о малой вероятности не потому, что убеждён в неизбежном триумфе Ормузда над Ариманом (олицетворения Добра и Зла в религии Зороастра). Я не верю клятвам или заверениям со ссылкой на так называемый гуманизм. Единственным оружием против одной технологии является другая технология. Сегодня человек знает о своих опасных наклонностях больше, чем знал сто лет назад, а ещё через сто лет это знание станет ещё более совершенным. Тогда он употребит его себе на пользу.

Ускорение темпов научно-технического развития стало столь очевидным, что не нужно быть специалистом, чтобы его заметить. Я полагаю, что быстрое изменение жизненных условий, вызванное этим ускорением, служит одним из факторов, отрицательно влияющих на формирование гомеостатической системы обычаев и норм в современном мире. Какие уроки и наставления может дать молодёжи многоопытная старость, если весь комплекс жизни следующего поколения ничем не напоминает образ жизни родителей?

Именно ускоренный рост знаний и возникновение новых технологий создают реальную возможность заниматься всерьёз нашей основной темой. В том, что изменения происходят быстро и неожиданно, не сомневается никто. Каждого, кто сегодня изобразит двухтысячный год как точную копию нашего времени, осмеют немедленно. Раньше такая проекция (идеализированная) настоящего в будущее не представлялась современникам столь бессмысленной. Примером может служить утопия Беллами, который описал двухтысячные годы с точки зрения второй половины XIX века, причём, по-видимому, намеренно пренебрёг какими бы то ни было новыми возможными, хотя и неизвестными его времени, открытиями. Правоверный гуманист, он считал, что изменения, вызванные техноэволюцией, не существенны ни для функционирования общества, ни для психики индивидуумов. Сегодня нет необходимости ждать, когда наши правнуки посмеются над наивностью такого рода пророчеств: каждый может поразвлечься сам, если спрячет на пару лет в ящик стола то, что сегодня кажется наиболее правдоподобным описанием завтрашнего дня.

Итак, лавинный темп изменений, стимулируя прогностические исследования, подобные нашему, в то же время сводит к нулю шансы всяких предсказаний. Я вовсе не говорю о популяризаторах, — они ни в чём не повинны, раз уж грешат даже их учителя — учёные. Известный английский физик Блекетт, один из создателей анализа операций, то есть действий, предваряющих выработку математической стратегии, и, значит, некоторым образом прорицатель по специальности, в книге, изданной в 1948 году, предсказал пути развития атомного оружия и его военные последствия вплоть до 1960 года, и предсказал так ошибочно, как только можно себе представить. Даже мне была известна изданная в 1946 году книга австрийского физика Тирринга, где впервые было дано популярное описание теории водородной бомбы. Между тем Блекетту грезилось, что ядерное оружие не выйдет за пределы килотонн, поскольку, дескать, мегатонны (в то время, кстати, этого термина ещё не было) не имели бы подходящей цели. Сегодня уже начинают поговаривать о бэватоннах (биллион тонн тринитротолуола; у американцев биллионом называется наш миллиард, то есть тысяча миллионов). Пророкам от астронавтики повезло не больше. Бесспорно, имели место и «встречные» ошибки: примерно в 1955 году полагали, что метод синтеза гелия из водорода, подсмотренный в звёздных реакциях, даст промышленную энергию в ближайшем будущем; сейчас создание водородного реактора относят к 90-м годам нашего века, если не позже. Но нас интересует не само по себе ускорение развития той или иной технологии, а неведомые последствия такого ускорения.

Пока что мы всячески дискредитировали попытки предсказания будущего и тем самым в некотором роде подрубали сук, на котором собирались выполнить ряд дерзких упражнений — в частности, бросить взгляд в будущее. Показав, сколь безнадёжны попытки такого рода, следовало бы, откровенно говоря, заняться чем-нибудь другим; однако не будем слишком легко отказываться от нашего замысла — осознанный риск может оказаться острой приправой к дальнейшим рассуждениям...

Маргарита Серебрянская, председатель Общественного Союза «Совесть»:

— «Исследование шипов несуществующих роз» — это попытка прогностического анализа научно-технических, морально-этических и философских проблем, связанных с функционированием человеческой цивилизации в условиях свободы от технологических и материальных ограничений.

Кто предпринимает эту попытку в трактате «Сумма технологии»? Станислав Лем — известный писатель-фантаст, знаменитый автор «Соляриса», «Звёздных дневников Ийона Тихого» и «Сказок роботов».

«Чем же собственно, является эта „Сумма“? Собранием эссе о судьбах цивилизации, пронизанных „все-инженерным“ лейтмотивом? Кибернетическим толкованием прошлого и будущего? Изображением Космоса, каким он представляется Конструктору? Рассказом об инженерной деятельности Природы и человеческих рук? Научно-техническим прогнозом на ближайшие тысячелетия? Собранием гипотез, чересчур смелых, чтобы претендовать на подлинную научную строгость? Всем понемногу. Насколько же можно, насколько допустимо доверять этой книге? — У меня нет ответа на этот вопрос. Я не знаю, какие из моих догадок и предположений более правдоподобны. Среди них нет неуязвимых, и бег времени перечеркнёт многие из них. А, может быть, и все, — но не ошибается тот, кто благоразумно молчит», — говорит Лем в предисловии к первому изданию «Суммы технологии».

Трактат был впервые опубликован в 1964 году, то есть со времени написания работы прошёл довольно значительный срок. Лем допустил ряд неточностей в рассуждениях, относящихся к математике, биологии и социологии. Но в целом трактат не только не устарел, но даже приобрёл особую актуальность в интеллектуальном контексте конца ХХ — начала XIX веков. Многие из затронутых Лемом вопросов, в 1960-е годы составлявших исключительную прерогативу научной фантастики — виртуальная реальность, нанотехнологии, искусственный интеллект, технологическая сингулярность — через 30-40 лет после публикации «Суммы технологии» перешли в разряд активно разрабатываемых научных проблем.

«... В том, что изменения происходят быстро и неожиданно, не сомневается никто. Каждого, кто сегодня изобразит двухтысячный год как точную копию нашего времени, осмеют немедленно».

Действительно, в 2000-х годах учёные достигли колоссального прогресса в изучении и понимании человеческого тела, нашей планеты и Солнечной системы. Они впервые сфотографировали «чёрную дыру», обнаружили потенциально обитаемые планеты, отправили автоматические аппараты к астероидам, изобрели многоразовые ракеты.

Активно решается так называемый продовольственный вопрос. Так, например, в августе 2013 года в Лондоне был представлен первый гамбургер, содержащий 140 граммов культивированного мяса. Мясо это было создано группой профессора Марка Поста из университета Маастрихта. Гамбургер, на изготовление которого потребовалось два года и более трёхсот тысяч долларов, состоял из 20 тысяч тонких полос мышечной ткани коровы, выращенных в лаборатории. Повар Ричард Макгоун приготовил гамбургер перед телекамерами; эксперты — диетолог Ханни Рутцер и автор исследований о будущем продуктов питания Джош Шонвальд — посчитали, что мясо слишком сухое, практически обезжиренное.

Как отмечают мировые научные круги, с 2013 года лабораторная мясная индустрия значительно выросла. Идёт интенсивная разработка новых продуктов питания.

(Последствия от их долговременного потребления, разумеется, пока не изучены).

Теперь о новостях из области современных космических исследований. Запущенная в 2004 году автоматическая межпланетная станция «Розетта», разработанная Европейским Космическим агентством в сотрудничестве с NASA, в 2014 году приблизилась к цели своей миссии — комете 67P/Чурюмова-Герасименко. Затем спускаемый аппарат «Розетты» — «Филы» — совершил первую в истории мягкую посадку на поверхность кометы.

«Филы» должен был подойти к комете с относительной скоростью около 1 м/с и при контакте с поверхностью выпустить два гарпуна. Слабая гравитация кометы не способна удержать аппарат, так что он мог просто отскочить.

После посадки модуль занялся определением параметров ядра кометы, исследованием его химического состава и изучением активности кометы.

В 2014 году была опубликована статья «67P/Churyumov-Gerasimenko, a Jupiter family comet with a high D/H ratio» («67Р/Чурюмова-Герасименко, комета семейства Юпитера с высоким соотношением D|H»). В ней было отмечено высокое, более чем в три раза по сравнению с земными океанами, содержание тяжёлой воды во льду кометы. Этот результат противоречит принятой теории о том, что вода Земли имеет кометное происхождение.

Кстати, название зонда происходит от знаменитого Розеттского камня — каменной плиты с выбитыми на ней тремя идентичными по смыслу текстами, два из которых написаны на древнеегипетском языке, а третий — на древнегреческом. Сравнивая тексты Розеттского камня, французский востоковед Жан-Франсуа Шампольон сумел расшифровать древнеегипетские иероглифы. С помощью космического аппарата «Розетта» учёные надеются выяснить, как выглядела Солнечная система до того, как сформировались известные нам планеты.

Подобной исследовательской деятельности, конечно, стоит аплодировать.

В наши с вами дни составлена рекордно подробная карта эпигенома человека. Задача проанализировать 111 эталонных тканей организма была поставлена крупной международной коллаборацией исследователей, и в 2015 году проект картирования человеческого эпигенома был успешно завершён. Результаты этой работы опубликованы в 20 отдельных статьях, вышедших в последнем номере «Nature».

Почему это важно и что такое вообще эпигеном? Эпигеном («над геном») — это совокупность меток, которые управляют чтением ДНК, но при этом не меняют её последовательности. Эпигеном состоит из химических веществ и белков, которые могут присоединяться к ДНК и изменять её функцию, включая и выключая определённые гены. Окружающая среда и образ жизни современного человека могут вызывать смертельные изменения в эпигеноме, а разработанное картирование поможет учёным понять, как, например, развиваются опухоли и распространяется рак.

В 2017 году была создана синтетическая ДНК. У всех живых существ она изначально состоит из двух типов пар аминокислот: A-T (аденин — тимин) и G-C (гуанин — цитозин). Этот четырёхбуквенный алфавит составляет основу всей генетической информации в мире природы. Соединяясь в определённых сочетаниях, он кодирует белки, из которых состоят клетки людей и других млекопитающих, китов и бабочек. Однако буквально «на днях» учёные изобрели две новые буквы, неестественную пару оснований X-Y, по химическому строению почти не имеющую ничего общего с четырьмя природными основаниями ДНК. После продолжительных попыток учёные интегрировали «чужаков» в генетический алфавит живых клеток. Истинным прорывом оказалась способность синтетического генома передаваться по наследству.

Флойд Ромесбург, который руководил исследованием, считает, что новейшее изобретение может улучшить методы лечения ряда тяжёлых болезней. Так, например, можно изменить способ разложения белков в организме, помогая лекарствам дольше оставаться внутри человека.

Команда Ромесбурга размышляет, каким образом сделанное открытие может помочь в лечении рака и создании лекарств от аутоиммунных заболеваний. Более того: уже ведётся речь о создании новых форм жизни.

В том же 2017 году был выпущен первый в мире автономный автомобиль «третьего уровня». Другими словами, машина, полностью идущая на «автопилоте», без малейшего непосредственного участия водителя.

Разработки в сфере создания искусственного интеллекта всё более углубляются: в 2015 году программа AlphaGo, разработанная компанией Google DeepMind, выиграла матч в го у профессионального игрока на стандартной доске 19/19. Эта победа ознаменовала важнейший прорыв в области искусственного интеллекта, поскольку большинство специалистов считало, что подобная программа не будет создана ранее 2021-2025 годов.

«Технология обычно обоюдоостра», — пишет Лем. — «... Всякая цивилизация включает и то, к чему общество стремилось, и то, чего никто не замышлял».

Или — именно замышлял?..

Может быть, победу искусственного интеллекта над человеком и стоит называть «важнейшим прорывом». А, может быть, подобные выводы преждевременны и даже псевдонаучны...

Особенно это касается современных опытов в области робототехники. Известно, что развитие технологий в ближайшее время сократит число рабочих мест в мире на пять миллионов. Такие данные содержатся в докладе Всемирного экономического форума (ВЭФ). Сокращение рабочих мест станет результатом роботизации производства крупнейших мировых экономик — возникнет около двух миллионов новых рабочих мест, но при этом технологические изменения повлекут за собой сокращение около семи миллионов вакансий.

Уже есть примеры того, как роботы успешно торгуют на фондовой бирже, анализируют большие массивы данных во благо крупных корпораций, работают на складах и на производстве, формируют стратегии для деловых игр. Не исключено, что в ближайшее время они начнут занимать места руководителей различных подразделений. Правительства некоторых стран уже занимаются разработкой законов, нормирующих этические взаимоотношения между людьми и роботами. Фраза: «Мой начальник — робот», — может войти в повседневный людской обиход.

Эксперты считают, что новый мир, который нас ждёт, неизбежно включает симбиоз человека и машин, управляемых искусственным интеллектом. «Можно предположить, что явится коллективный глобальный искусственный разум, к которому будут подключены люди через интерфейс мозг-компьютер и разум машин (роботов, вещей, самолётов, спутников)», — рассказывает руководитель лаборатории Интеллектуальной космической робототехники Дмитрий Тетерюков. — «Например, представьте, что команда разработчиков трудится над новым самолётом. Мысли и идеи разработчиков будут анализироваться искусственным интеллектом и представляться в трёхмерной модели. Все расчёты прочности и динамики система умного поиска будет находить в Интернете и встраивать в конечное решение». Таким образом, искусственный и человеческий интеллекты будут работать сообща.

Остаётся надеяться, что искусственный интеллект будет давать рекомендации в принятии решений, но принимать их будет, всё-таки, человек.

Специалисты считают, что, возможно, роботы-управленцы рано или поздно вытеснят из корпораций самых умных менеджеров-людей, однако для этого ко всем разрозненным технологиям, которые сегодня существуют, необходимо добавить как минимум разработку эмоционального фона будущего робота и продумать, как снабдить его чувством юмора. Современный руководитель, по мнению экспертов, должен обладать двумя главными навыками: лидерство и так называемая вовлечённость. Лидерство сопрягается с ролью личности в компании, и тяжело себе представить, что робот может быть способен вдохновлять коллег. Ответственность, вовлечённость, мотивированность на результат самого лидера и его возможность «заразить» своим огнём сотрудников — тут, наверное, можно роботизировать лишь некоторые аспекты... Ряд экспертов уверен, что на уровне управления конкретными задачами применять роботов теоретически возможно, однако полностью заменить эффективного управленца-человека роботом, всё-таки, нельзя.

Всего 45 лет прошло с момента появления первого коммерческого микропроцессора Intel, а беспилотные автомобили становятся реальностью сегодняшнего дня. «Очевидно, что сложные системы искусственного интеллекта, способные принимать комплексные управленческие решения, — гости из более отдалённого будущего», — заключает эксперт Intel Мария Кибкало. Достижение необходимой скорости принятия решений, самообучаемости системы, разработка естественных интерфейсов взаимодействия с людьми, включая моделирование эмоций, — это очень серьёзный вызов для науки и техники.

Что ж, человечество не раз проявляло упорство в реализации собственных фантастических идей. Возможно, и эта задача ему по плечу. Достаточно вспомнить «Сказки роботов» того же Станислава Лема: «... Жил-был некогда на свете великий конструктор, без конца изобретавший всякие небывалые приспособления и устройства. Сделал он себе как-то крошечную машинку, умевшую красиво петь, и назвал её пташинкой. Было у него наноклеймо с изображением храброго сердца, и он метил им на атомарном уровне всё выходившее из-под его рук, так что учёные потом недоумевали, что за сердечки мельтешат у них в спектрографах. Им было создано множество полезных машин, больших и маленьких, но вот однажды нашло на него чудачество неразрывно соединить мёртвое с живым и тем самым достичь невозможного. Он вознамерился создать разумные существа из воды, но совсем не те кошмарные, как мог кто-то сейчас подумать. Сама мысль о существах с жидкими телами была ему чужда и столь же отвратительна, как для любого из нас. Нет, он намерен был создать существа разумные и по-настоящему прекрасные — то есть кристаллические.

Выбрал он максимально удалённую от всех светил планету, из её замерзшего океана наколол похожих на горный хрусталь глыб льда и из них вытесал крионидов. Так они звались потому, что только в космическом холоде и бессолнечной тьме способны были существовать. Со временем они построили города и ледовые дворцы, а поскольку всякий тёплый свет был для них смерти подобен, то для их освещения наловили они и заперли в больших прозрачных сосудах полярные сияния. Те из них, что были богаче, имели сияний больше, с золотистым или серебристым отливом, и тем были счастливы. Все они не только свои сияния обожали, но ещё и драгоценные камни, слава о которых далеко разошлась. Камни эти представляли собой замёрзший газ, подвергнутый крионидами шлифовке и огранке. Так они скрашивали для себя существование в вечной ночи, где в толщах льда, подобно пленённым духам или звёздным туманностям, колыхались и мерцали полярные сияния...»

«... Механизм действия различных технологий, как существующих, так и возможных, меня не интересует, и о нём можно было бы не говорить, если бы созидательная деятельность человека, подобно деятельности господа, была свободна от засорений: иначе говоря, если бы мы (сейчас или когда-либо) научились реализовывать свой замысел в чистом виде, достигнув методической точности Творения, если бы, сказав „Да будет свет!“, получали в виде конечного продукта светозарность без всяких нежелательных примесей. Типичным, однако, является не только упомянутое „раздвоение“ целей, но и подмена намеченных целей иными (и очень часто нежелательными!)...» — пишет Станислав Лем. Другими словами, слишком часто мы ищем философский камень, а находим... фарфор. И снова находим фарфор, и снова — мимо философского камня.

«... Всякая технология, в сущности, просто продолжает естественное, врождённое стремление всего живого господствовать над окружающей средой или по крайней мере не подчиняться ей в борьбе за существование». Почему же так очевидно, так сильно бросается в глаза именно пресловутая борьба человека за продолжение и совершенствование своего физического существования, за подтверждения своего превосходства над окружающей природной средой?.. Диссонанс становится всё резче. О понятии «гармония» задумываются лишь поэты, художники и музыканты. Не слишком ли заметно наше духовное обнищание, общее забвение путей истинного — духовного развития человека на Земле?..

Стремясь к «существованию вопреки изменениям», мы забываем о «гомеостазе в звёздных масштабах». Привычному к деловитой хозяйственной (читай: грабительской, хищнической) деятельности в масштабах планеты Земля, человеку вряд ли удастся преобразовать дальнее космическое пространство в соответствии со своими разросшимися, до странности мутировавшими потребностями. Чтобы стать «гражданами Вселенной», людям Земли необходимо сосредоточить всё внимание, все силы на глубоком внутреннем преобразовании, на духовной подоплёке существования. Сегодня мы знаем о своих опасных наклонностях гораздо больше, чем сто лет назад, но употребляем ли мы это знание себе во благо?..

Вопрос, к сожалению, риторический.

Ускорение темпов научно-технического развития в наше время превысило все прогнозы. Такими же лавинными темпами мы предаём забвению основополагающие понятия и принципы, связанные с духовным совершенствованием человека 21-го века. Именно этот символический сук мы старательно рубим, пилим и грызём. И, честно признаться, страшновато бросать взгляд в такое будущее, где высший интеллект — искусственный, а самая яркая и могучая реальность — виртуальная...

Источники:

https://booksonline.com.ua/view.php?book=49257&page=5

https://ru.wikipedia.org/wiki/Сумма_технологии#:~:text="Су́мма%20техноло́гии"%20(лат.,"Сумму%20теологии"%20(лат.

https://www.epravda.com.ua/rus/publications/2019/12/27/655349/

https://rg.ru/2016/03/13/iz-za-robotov-k-2020-godu-ostanutsia-bez-raboty-5-mln-chelovek.html

http://loveread.ec/read_book.php?id=84473&p=1


Добавить комментарий