16 октября – Международный день анестезиолога: интервью с заведующим анестезиологическим отделением ОТМО г. Краматорска Александром Галузинским

Октябрь 12, 2021 в Родной город, Краматорск интеллектуальный, Культура, просмотров: 195

День анестезиолога — праздник тех, благодаря кому мы лечимся без боли. Современную медицину вообще невозможно себе представить без анестезии — «науки милосердия». А ведь ещё каких-нибудь 175 лет назад обезболивание было явлением немыслимым, буквально все операции — от стоматологических до хирургических — проводились как есть, вживую.

(Вплоть до XIX века вообще не было операций в области брюшной полости, а вот наложение швов и ампутация конечностей были делом обыкновенным. Пациент, которому предстояла подобная процедура, принимал крепкий алкоголь для притупления ощущений и зажимал в зубах кожаный ремень. Потом его удерживали несколько человек, или же больного попросту привязывали к кушетке. Практиковались и другие «гуманные» способы: в Древнем Риме, например, пациента аккуратно ударяли дубинкой по голове, чтобы он потерял сознание. Главной задачей было не перестараться и не убить больного ненароком!.. В Средние века распространилось использование растительных наркотиков; из них либо готовили настои, которые больной выпивал, либо растение поджигали, чтобы пациент дышал дымом. Американские индейцы для тех же целей жевали листья конопли).

Официальным днём рождения анестезии принято считать 16 октября 1846 года. Американские врачи — стоматолог Уильям Томас Мортон и хирург Джон Уоррен — провели в этот день первую публичную операцию с применением наркоза. В качестве анестезирующего средства они использовали эфир, а сама процедура проходила в Массачусетском госпитале, который и сегодня называют «Домом эфира». Это событие свершило переворот в медицине. Теперь пациенты могли переносить операции без боли — изнуряющей пытки, которую раньше влекли за собой любые хирургические вмешательства. А хирурги, чей профессионализм до изобретения анестезии измерялся скоростью проведения операции (чем быстрее, тем меньше мук доставишь больному), теперь могли улучшить качество собственной работы.

Профессия анестезиолога появилась только в ХХ веке: довольно долгое время хирурги вводили пациентам наркоз самостоятельно. Однако использующиеся в то время обезболивающие препараты были несовершенны — эфир, хлороформ, кокаин зачастую вызывали серьёзные осложнения. Эфир и хлороформ и вовсе были взрывоопасны — если врач обращался с веществами неосторожно, операции с их использованием заканчивались плачевно. Из-за этого, кстати, у людей возникал страх перед обезболиванием и недоверие к врачам, его применяющим.

По логике вещей, появились анестезиологи — особые специалисты, которые не только вводили наркоз, но и отвечали за состояние больного до, во время и после операции, следили за ходом процедуры и в случае необходимости оказывали помощь хирургу.

Что же касается названия, идея, по историческим сведениям, принадлежит Оливеру Венделлу Холмсу, поэту и автору многих очерков и новелл, профессору анатомии и физиологии Гарвардской медицинской школы. В ноябре 1846 года он прислал Уильяму Томасу Мортону письмо следующего содержания:

«Дорогой сэр!
Каждому хочется принять участие в большом открытии. Я хочу дать Вам мысль о названии состояния больного и применяемого средства.

Состояние, я думаю, может быть названо анестезией (anaesthesia). Это, главным образом, означает нечувствительность в применении Ланнея и Куллена к осязанию. Прилагательное будет „анестетический“.

Таким образом, мы можем сказать „состояние анестезии“ или „анестетическое состояние“. Применяющиеся средства правильно назвать „антиэстетические агенты“. Впрочем, будет довольно сказать „анестетическое средство“, но это может допустить некоторые возражения.

Вы можете обдумать термины, которые я Вам предлагаю для рассмотрения, но полагаю, что могут быть предложены и другие, более подходящие и приятные.

С уважением к Вам, О.В. Холмс».

Так появилось название для нового открытия.

Международный День анестезиолога, который отмечается во всех развитых странах мира, приурочен к открытию Мортона и Уоррена, важность которого безусловна. С тех знаменательных пор анестезия используется не только в хирургии, но и в других медицинских направлениях, таких как стоматология и психиатрия. Анестезирующие препараты постоянно совершенствуются, и обезболивание сегодня — не в пример безопаснее, чем даже 40-50 лет назад. Анестезиолог обычно находится с пациентом гораздо дольше, чем хирург — беседует с ним перед тем, как вводить наркоз, следит за его состоянием во время и после процедуры. Есть хорошая поговорка: хирург может зайти так далеко, насколько ему позволит анестезиолог. Другими словами, рост в направлении хирургии идёт в зависимости от роста в направлении анестезиологии.

Путь в профессию подразумевает многолетнюю подготовку. Она начинается в высшем учебном заведении, где осваиваются базовые и специальные предметы — анатомия, фармакология, эндокринология и множество других. Последипломное обучение является следующим этапом. Оно обязательно для получения полного образования и выдачи сертификата врача-специалиста.

Работа анестезиолога связана с высочайшей ответственностью. Ошибки могут привести к необратимым последствиям, стоящим пациенту здоровья или жизни. Во многих странах анестезиологи относятся к числу одних из самых высокооплачиваемых специалистов, поскольку их задачи выходят далеко за рамки устранения боли как таковой. Представители этой профессии постоянно следят за новыми технологиями и методами, используемыми в медицинской практике.

... Прежде чем выбрать лечебное дело, выпускнику общеобразовательной школы необходимо как следует обдумать свои намерения, принимая во внимание фактическое положение вещей. Возможно, в других странах медики действительно относятся к числу самых высокооплачиваемых специалистов, однако на постсоветском пространстве придётся знать и работать больше, а зарабатывать меньше, чем специалисты многих других профессий. Зачастую нужно будет делать своё дело в состоянии стресса, без учёта времени суток, отодвигая на второй план даже такие естественные человеческие потребности, как сон и приём пищи. Потребуется высокая коммуникативная компетентность, острая внимательность, физическая выносливость, находчивость, приспособляемость, без которой нельзя решить многие важные организационные вопросы, способность быстро реагировать, обязательность, сострадательность, энергичность... Всё это — совершенно необходимые качества. Не обладая ими, в профессии врача делать нечего.

А кроме того, важно искренне верить в значимость своего дела, в способность оздоравливать и исцелять, даже если это, по различным причинам, фактически уже неосуществимо.

Коротко говоря, в медицине вообще и в анестезиологии в частности не место дилетантам и карьеристам. Сюда идут люди, для которых главной наградой является уверенность в том, что их труд действительно помогает страждущим. Они находят в себе силы оставаться тактичными и внимательными, они знают, что больные приходят на приём не для того, чтобы «создать врачу проблему», и что чем больше врач требует от самого себя, тем больше он отдаёт другим.

Оценивая свои перспективы в таком направлении медицины, как анестезиология, стоит тщательно взвесить плюсы и минусы возможного будущего в этой области. Задав себе трудные, но честные вопросы и честно на них ответив, вы поймёте, привлекает вас эта деятельность или отталкивает. Если чувствуются сомнения, стоит подумать о карьере в другой сфере или о дополнительном образовании. Если же кажется, что вы готовы стать врачом-анестезиологом, помните: никто не гарантирует вам успех.

Александр Галузинский, заведующий анестезиологическим отделением с койками интенсивной терапии ОТМО г. Краматорска, решил стать врачом в 17 лет, когда оканчивал школу. Сложно сказать, что призвание отчётливо ощущалось с детства — скорее, заинтересованность в медицине проявилась с течением времени. Дело в том, что рядом с домом, где проживали Галузинские, находилась Станция скорой помощи, Александру приходилось постоянно видеть врачей, движение карет «AMBULANCE», и к выпускному классу оформилось решение поступать в медицинский ВУЗ.

Что касается выбора направления, вначале он хотел стать глазным хирургом. Позже стало ясно, что по активному, деятельному характеру больше подходит анестезиология. В 1993-1999 гг. А.В. Галузинский прошёл обучение в Донецком медицинском университете, специальность «Лечебное дело». По воспоминаниям, учиться было достаточно легко. Среди педагогов-наставников особенно запомнились преподаватель анатомии, проректор ВУЗа И.П. Вакуленко, декан медицинского факультета, анестезиолог В.И. Черний, анестезиолог А.Н. Нестеренко, профессор, наставник в годы интернатуры.

Интернатуру А.В. Галузинский проходил на базе областной больницы им. Калинина в Донецке, окончив своё практическое обучение в 2001 году. Возможности этой больницы уже тогда были значительно шире, с отделениями, которые в Краматорске открылись совсем недавно. Процесс обучения в годы интернатуры отличался сугубой строгостью, приходилось привыкать быть собранным и готовым действовать немедленно. Скорость принятия решения — основа профессии анестезиолога, выбор здесь предельно прост: либо «стоять смотреть» — либо сразу делать, причём без права на ошибку.

В 2001 году, став сертифицированным врачом, А.В. Галузинский приступил к работе в качестве анестезиолога в городской больнице № 1 г. Краматорска. С 1 января 2014 г. стал заведовать анестезиологическим отделением упомянутой больницы. С февраля 2021 г. занимает должность заведующего анестезиологическим отделением с койками интенсивной терапии ОТМО г. Краматорска. В подчинении находится 5 врачей и около десяти человек младшего медицинского персонала. А.В. Галузинский также является преподавателем, ассистентом кафедры анестезиологии и интенсивной терапии Донецкого национального медицинского университета. В настоящее время под его наблюдением и руководством четверо выпускников проходят интернатуру (для справки: первичная последипломная специализация выпускников медицинского ВУЗа по одной из врачебных профессий, проводимая после сдачи государственных экзаменов на базе лечебно-профилактических учреждений; интернатура является составной частью обязательного полного медицинского образования).

Стандартный рабочий день заведующего отделением — с 8.00 до 16.00. Больничное утро начинается с обязательной «пятиминутки» со своим персоналом, во время которой необходимо выяснить, как прошло ночное дежурство, распределить между врачами плановые операции (введение наркоза). Затем — обязательная общая «пятиминутка» у директора ОТМО. После этого заведующий анестезиологическим отделением занимается личным осмотром больных — «тяжёлых», прооперированных накануне, а также тех, кто потенциально готов к операции. Много времени занимает работа в операционной, параллельное обучение интернов. В конце рабочего дня — обязательный осмотр тех пациентов, кто был сегодня прооперирован. Как правило, приходится задерживаться в больнице значительно дольше, чем предписывает стандартный график.

А.В. Галузинский постоянно занимается повышением собственной квалификации. Сейчас это возможно как при непосредственном посещении лекций и практических занятий, так и через интернет. В основном, онлайн-занятия проводят учёные-анестезиологи, преподаватели ВУЗов Львова, Харькова, Киева. Дистанционный формат делает обучение доступным и гибким, а главное — экономит время, позволяя врачам получать актуальные знания быстро и из любой географической точки. Определённая сложность заключается в том, что содержание лекций, в идеале, должно соответствовать материально-техническому обеспечению больницы, которую представляет слушатель курса, а это не всегда так.

Время от времени врачи, работающие в анестезиологическом отделении ОТМО г. Краматорска, готовят тематические доклады для совместного слушания и обсуждения, стараясь предоставлять друг другу самые последние данные по специальности, сообщать актуальные новости. По словам А.В. Галузинского, врачей должно объединять желание постоянного профессионального совершенствования: «По сути, это наш общий вклад в повышение качества медицинских услуг в Краматорске».

— Александр Витальевич, чего Вы ожидали в юности от профессии анестезиолога? Известности? Славы в научных кругах? Обеспеченной жизни? Морального удовлетворения? Уважения и благодарности людей? Вы видели себя в образе всемирно известного врача, возглавляющего собственную клинику? Или же Вы с самого начала были готовы к многолетней медицинской рутине со всеми её сложностями, действительно видя в этом своё призвание?

— Об «обеспеченной жизни», точно, не думал. Если кто-то гонится за большими деньгами, в медицине их вряд ли найдёт. На постсоветском пространстве это неприбыльное дело.

Об известности и славе тоже особенно не мечтал. Работа в сфере медицины в самом своём принципе не удовлетворяет эго, в ней невозможно самоутверждаться. Наш труд физически и умственно утомителен, наполнен стрессовыми ситуациями. Врач принадлежит не только самому себе, но и пациентам, и всё на самом деле зависит от того, сумеешь ли ты добиться уважения со стороны людей, будешь ли признан в народе хорошим врачом.

Ещё студентом я хотел работать так, чтобы получить это уважение. Хотелось хотя бы немного приблизить качество лечения в отечественной больнице к существующим мировым стандартам. Дело в том, что попытки даже самых простых нововведений в больничном обиходе вызывают у нас колоссальные сложности!.. В ходе врачебной практики в городской больнице № 1 пришлось идти, что называется, «на прорыв». Например, я первым в Краматорске начал использование ингаляционного анестетика — препарата севофлуран. Ингаляционное применение севофлурана для вводного наркоза вызывает у пациента быструю потерю сознания, которое так же быстро восстанавливается после прекращения анестезии. Процесс сопровождается минимальным возбуждением и признаками раздражения верхних отделов дыхательных путей, оказывает минимальное влияние на внутричерепное давление, не даёт клинически значимого действия на функцию печени или почек даже при длительном пребывании пациента в наркозе (до 9 часов). Помню, горбольница № 1 получила препарат благодаря спонсорскому участию международной фармацевтической компании «Abbott», я, как врач-анестезиолог, посетил в г. Макеевка специальные лекции, на которых профессор И.П. Шлапак давал необходимые разъяснения по работе с севофлураном. Это было введено в нашу практику, и, конечно же, было по-своему очень рискованно.

Вот этим и хотелось заниматься ещё с юности — совершенствованием анестезиологической практики, введением новшеств, которые облегчают самочувствие пациентов, помогают улучшать их общее состояние. Никаких романтических бредней, вроде «медицина воистину самое благородное из всех искусств», у меня в голове, знаете, никогда не было. Если, окончив медицинский ВУЗ, ты идёшь в профессию романтиком — это плохо кончится. В нашем деле лучше всего быть реалистом-оптимистом!

— Интересует ли Вас научная деятельность в той же мере, что и практическая медицина?

— Практическая деятельность интересует в первую очередь. Я уверен, что нет и не может быть хорошего практикующего врача-большого учёного и наоборот — большого учёного, который оставался бы хорошим практикующим врачом. В сутках всего 24 часа, этого времени мне может хватить либо на хорошую работу с пациентами, либо, извините, на составление кандидатской диссертации.

— Хорошо ли Вы образованны как специалист в Вашей отрасли медицины? Что лично Вы подразумеваете под коммуникативной компетентностью врача?

— На настоящий момент образован довольно хорошо, но здесь всегда есть к чему стремиться! Повышением уровня квалификации занимаюсь ежемесячно, врачу просто нельзя останавливаться в профессиональном развитии. Так, например, для улучшения качества работы я два года назад освоил ещё одну медицинскую специальность — эндоскопию.

(Для справки: эндоскопия — способ осмотра полостей человеческого тела при помощи эндоскопа; в настоящее время эндоскопические методы исследования используются как для диагностики, так и для лечения ряда заболеваний; современная эндоскопия играет особую роль в распознавании ранних стадий многих заболеваний, в особенности — онкологических).

Что касается коммуникативной компетентности, понимаю это так. Пациенты — все разные, начиная с возраста и характера и заканчивая их личным уровнем образования, профессией. Иметь ко всем одинаковый подход никак невозможно, приходится учитывать всё вышеупомянутое. Если удалось заговорить с пациентом «на одном языке», обнаружить общие темы для разговора, ты вызываешь больше доверия, больше личного расположения, а это, согласитесь, очень сильно на пользу. Да, врачу нужно постоянно заниматься самообразованием, читать что-нибудь из области социологии, психологии, интересоваться спортом, сферой искусств. «Врач» — от слова «врать», то есть говорить, «заговаривать» пациента, отвлекая его от болезненных ощущений. Для этого нужно хотя бы с пятого на десятое владеть многими темами.

Скажу ещё об одном нюансе, который включает в себя понятие коммуникативной компетентности. В работе с онкологическими больными есть свои особенности: в большинстве своём эти больные нуждаются в гораздо большей психологической поддержке, чем другие. Многих из них в ближайшее время ожидает самый нежелательный исход, поэтому с ними нужно быть всегда в хорошем настроении, нужно владеть искусством лёгкой, непринуждённой беседы о том и о сём, чтобы не только физически, но и морально облегчить их муки... В общем, настоящий врач — это врач разговорчивый, коммуникабельный.

— Есть ли у Вас какое-нибудь другое профессиональное образование — другой ВУЗ, какие-нибудь обучающие курсы, не связанные с медициной?

— Высшее образование у меня только одно, медицинское. Что касается каких-то общеразвивающих курсов, я с младших классов школы неплохо рисовал, и по рекомендации школьного учителя окончил городскую художественную школу. Должен сказать, что этот опыт по-своему помогает мне в медицине. У меня развито пространственное мышление, умение выразить свой замысел, я приучен к терпению и сосредоточенности, чувству ответственности за выполненную работу. В художественной школе у меня хорошо получалась скульптура, так что ещё до изучения лечебного дела я уже был хорошо знаком с пропорциями человеческого тела, с особенностями его строения.

Рисовать на досуге, в общем, люблю, но на это сейчас катастрофически не хватает времени!.. Максимум, что удаётся, так это иногда посмотреть на YOUTUBE короткие обучающие фильмы: «Как нарисовать море», «Как изобразить натюрморт» и т.д. Натюрморты всегда любил, но, повторюсь, на личное творчество времени суток не хватает.

— Начитанны ли Вы? Хорошо ли знакомы с историей развития Вашей отрасли медицины, с биографиями «светил»? Согласны ли Вы, что знание истории анестезиологии — обязательное условие, чтобы ясно понимать, куда врачу двигаться теперь?

— В целом, считаю себя человеком начитанным. Особенно люблю историческую литературу. Любимый развлекательный жанр — детектив. С историей развития анестезии, разумеется, знаком достаточно хорошо, специалисту без этого не обойтись, поскольку речь тут действительно идёт об умении формулировать цели и задачи на сегодняшний день и на будущее. Знаете, зубному врачу Уильяму Томасу Мортону, который впервые ввёл в практику анестезирующее средство (эфир), поставили в Бостоне памятник, и надпись на нём гласит: «Уильям Т. Мортон, изобретатель и первооткрыватель анестезии, который отвёл и уничтожил боль, до которого хирургия во все времена была мучением». Наркоз во многом не наука, а искусство, и, как всякое искусство, понятен и интересен только познавшему тонкости. Чтобы достичь уровня знатока-профессионала, надо владеть темой «от и до», то есть от самых первых практических шагов, сделанных полтора века назад.

— Умеете ли Вы видеть? Обладаете ли особым медицинским зрением, позволяющим сразу разглядеть потенциальную проблему со здоровьем и пути её решения?

— Да, такое видение у меня есть. Конечно, оно формируется с годами практики. Имеющиеся проблемы проглядывают и в цвете лица, и в фигуре человека, и в его походке. В этом плане я всё время чувствую себя «на работе»: иду по улице, бываю в магазинах, смотрю на окружающих людей — и многим из них хочу посоветовать сходить к врачу, если ещё не были. К сожалению, вынужден констатировать, что целый ряд болезней сильно помолодел. Совет пойти на приём к врачу всё чаще хочется предложить подросткам.

— Проницательный ли Вы врач?

— В нашем деле проницательности учатся довольно быстро. Анестезиолог проводит с больным намного больше времени, чем хирург, и в его профессиональную привычку входит выяснение мельчайших нюансов, связанных с состоянием здоровья пациента. Тем более что многие больные сознательно стараются скрыть особенности самочувствия, надеясь, что это не так уж важно, мол, «само пройдёт». Приходится быть даже сверхпроницательным, чтобы для их же пользы вытащить наружу скрываемые подробности. В этом процессе задействованы и ум, и дух, и сердце, и эмоции, как бы пафосно это ни прозвучало. Это, по большому счёту, выходит за рамки техники, сухого профессионального мастерства. По-настоящему проницательные врачи не делают механических манипуляций: проницательность отрицает поверхностность, она требует осмысленности и глубины.

— Хорошо ли Вы информированы о текущих изменениях в Вашей отрасли медицины, о всевозможных новинках, преобразованиях?

— В наш век цифровых технологий довольно легко быть информированным, было бы желание. Благодаря интернету всё это сейчас стало гораздо доступнее — и специальная литература, и теоретические занятия. Можно принять участие практически в любой онлайн-конференции, дискуссии, задать интересующие вопросы. Впрочем, несмотря на скоростное поступление и освоение информации, даже сейчас ещё нет идеала по проведению наркоза. Думаю, главные достижения анестезиологии впереди.

— Обладаете ли Вы неиссякаемой энергией? Как Вы обычно восполняете свои энергетические запасы?

— Говорят, чтобы быть хорошим врачом, необходимо быть страстным. Страсть стимулирует человеческий дух и эмоции, вызывает желание жить. Больной человек лишается страсти, он становится апатичным, вялым, пассивным, поэтому страстность врача может поддержать его и помочь возродить жажду жизни. В этом контексте, конечно же, отвечу: да, внутренним источником энергии я обладаю.

Один из любимых способов снятия стресса для меня — медленная поездка на машине после работы домой по самому длинному маршруту. Дорога должна изобиловать поворотами, изменениями рельефа. Гонять на сверхскорости по прямой не люблю, любой, извините, дурак может держаться за руль и давить на педаль. Михаэль Шумахер, например, говорил, что гонки выигрывают на поворотах, а семикратный чемпион мира кое-что в этом понимает.

По возможности, занимаюсь спортом. Держать себя в тонусе очень помогает правильное питание: кисломолочные продукты (айран — отличная штука), морепродукты, диетическое мясо, умеренное потребление сладостей. Разумеется, никакого алкоголя и сигарет.

Ну, и, конечно, кинематограф. Кино очень люблю, особенно научную фантастику и французские комедии. Это, действительно, помогает снять стресс. Думаю, знающие люди меня поддержат!

— Как удаётся совмещать «работу-дом»? Опишите «врача на работе» и «врача дома»: как Вы, в основном, проводите досуг, какие врачебные привычки остаются неистребимыми и дома, и в больнице, насколько сильно различается по тональности общение с окружающими людьми дома и в больнице?

— Врач на работе делает всё, а дома врач отдыхает!.. Признаюсь, что мой максимум — забросить вещи в стиральную машину и достать из холодильника готовую еду. Из врачебных привычек сохраняется любовь к чистоте, поэтому иногда даже сам занимаюсь уборкой! Что касается различий по тональности общения со своими домашними и с больничным окружением, то, конечно, надо помнить, что и тех, и других необходимо беречь.

— Какой Вы руководитель? Опишите тональность общения с подчинёнными в отделении — что у Вас можно и чего нельзя. Что такое «корпоративный дух» анестезиологов?

— Могу сказать точно, что руководитель я не злой. Конечно, требую от подчинённых выполнения рабочих обязанностей в полном объёме, это не обсуждается. Дело в том, что у меня очень хорошая память, и все мои это знают. Я не забуду, что кто-то что-то упустил, не сделал вовремя или просто махнул на что-нибудь рукой. В подобной ситуации, конечно, придётся объясняться, и здесь уже тональность общения может варьироваться!..

К вопросу «чего у Вас в отделении нельзя» добавлю, что не приветствую развязность, навязчивость. Не люблю повторять дважды. Если я провожу собеседование с новым врачом при приёме на работу в наше отделение, то, кроме положенного уровня квалификации, я должен увидеть способность этого человека к состраданию, сочувствию, его умение в буквальном смысле жертвовать собой — работать, в случае необходимости, сверхурочно, сверхнапряжённо, не думая о том, как бы поспать или поесть. Об этих естественных потребностях врачам довольно часто приходится забывать, это святая правда.

Корпоративный дух анестезиологов выражается в том, что в любой другой больнице ты свободно можешь получить любую профессиональную поддержку — от каких-то специальных медицинских сведений до нужной информации о пациентах. У нас есть своё братство, в котором по-настоящему авторитетными людьми считаются те, кто пользуется, так сказать, «народным авторитетом».

— Верите ли Вы в себя?

— Да, верю. Мне довольно часто приходится слышать от других людей, что они видят во мне хорошего специалиста, способного понять проблему и помочь.

— Любите ли Вы Вашу работу?

— Ну, как бы это получше объяснить... Быть врачом-анестезиологом — трудно. Это, в общем, одна из самых тяжёлых профессий, особенно в плане психологических нагрузок. Успех тут не приходит случайно. Чтобы его добиться, нужен энтузиазм, нужно неприятие сложностей, постоянное самосовершенствование. Нужен также стопроцентный профессионализм, оптимизм, внутренняя энергия и открытый ум.

Когда начинаешь думать, что достиг своих вершин и больше некуда двигаться — это конец. Такое отношение к самому себе и к своему делу превращает врача в посредственность и резко снижает его уровень. Изначальный талант — не единственный компонент успеха. Эффективная деятельность в нашей сфере — это сочетание настойчивости, терпения, твёрдости, светлой головы, уверенности в себе. Всё вышеперечисленное можно выразить одним словосочетанием, исключительно важным для врача: «преданность делу». Это слова, говорящие о намерениях, и действия, которые убедительнее слов. Это выполнение обещаний в любых обстоятельствах. Из раза в раз. Изо дня в день. Из года в год.

Преданность делу — это, в общем, то, из чего состоит врачебный характер. Отсюда и формируется любовь к работе, о которой прозвучал вопрос.

Пользуясь случаем, я поздравляю всех своих коллег, всех наставников с профессиональным праздником! Друзья, я желаю вам всегда быть на высоте, ни при каких обстоятельствах не терять веры в себя, оказывать друг другу необходимую помощь, уважать друг друга и любить! С Международным днём анестезиолога!

P.S. Четырнадцать вопросов А.В. Галузинскому в формате классического интервью, составленного французским журналистом Бернаром Пиво:

— Ваше любимое слово?

— Успех.

— Какое слово Вы не любите?

— Жалоба.

— Что Вас заводит?

— Спорт.

— Что Вас раздражает?

— Глупость.

— Ваш любимый звук?

— Звучание камуза (щипковый музыкальный инструмент).

— Какой звук Вы ненавидите?

— Пенопластом или ножом по стеклу!..

— Ваше любимое ругательство?

— Стараюсь не ругаться.

— Какое ругательство для Вас самое обидное?

— Дурак.

— Какую профессию Вы могли бы выбрать при возможных обстоятельствах?

— Автогонщик.

— Какую профессию Вы не выбрали бы никогда?

— Водопроводчик.

— Что Вы охотнее всего написали бы на заборе?

— «Злая собака».

— Ваша привычная мысль о самом себе?

— «Шо, опять?!..»

— О чём Вы обычно просите, когда молитесь?

— О спасении души.

— Если бы рай существовал, что сказал бы Бог, встречая Вас у ворот?

— «Надо бы тебя взвесить!»

Подготовила Яна Андриенко

Используемые материалы:

https://www.kp.ru/putevoditel/kalendar-prazdnikov/den-anesteziologa/

https://www.vmsh.ru/povyshenie-kvalifikatsii/med-rabotnikov/kafedra-anesteziologii/

http://loveread.ec/read_book.php?id=73466&p=18

https://stuki-druki.com/facts4/vsemirniy-den-anesteziologa.php




Добавить комментарий