Циолковский

Апрель 13, 2017 в Книги, Никто не забыт, просмотров: 832

«В начале века, когда в воздух не успел подняться ещё ни один аэроплан, самоучка из Калуги Циолковский написал работу «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Цензура эту статью зарубила как крамольную. Тогда Менделеев сказал расстроенному редактору:

— Цензор есть цензор. Он получает жалованье не за разрешения, а за запрещения. Я вам дам совет не как химик, а как дипломат. Сведите ваши доводы в защиту Циолковского к пиротехнике. Докажите, что, поскольку речь идёт о ракетах, это очень важно для торжественных праздников в честь тезоименитства государя и «высочайших особ». Вот пусть тогда запретят вам печатать статью!

И в 1903-м году работа Циолковского была опубликована. В конце того же года братья Райт подняли в воздух свой аэроплан с движком мощностью в 12-ть лошадиных сил и пролетели несколько метров.

Циолковский оглох в детстве. Ему трудно было учиться. Он вынужден был оставить гимназию, так как не слышал учителей. Вследствие глухоты он всегда был как бы насторожён, смотрел собеседнику прямо в глаза, угадывая слова по движению губ. Он был застенчив, замкнут и молчалив. Но молчаливость развивает наблюдательность, а одиночество – ум и воображение. До многих истин он доходил собственным умом, без учёных наставников. В результате самообразования он усваивал не готовые истины, а логику самого процесса научного познания. И это ничего, что он иногда делал открытия, которые уже бывали совершены до него. Всё равно эта «самодеятельность» ума часто больше стоила, чем дипломы и аттестаты учёных, которые считали его самоучкой.

Кстати сказать, Циолковский считал самоучками Аристотеля, Гиппократа, Леонардо да Винчи, Декарта, Ломоносова, Фарадея и Эдисона.

«Невежливо было бы тыкать Фарадею за то, что он не знал математики», — сказал однажды Константин Эдуардович.

Но это совсем не значило, что он очень высоко ставил себя и очень гордился «самоучением». Наоборот! Доверчивый, благодушный, нетребовательный и простой человек, свою особу он вообще не замечал и считал себя совсем неприспособленным к жизни. Однажды он своему близкому другу сказал:

— Какой я учёный? Я просто большой неудачник. Редко кому так не везёт в жизни… Я не умею зарабатывать деньги, я народил семью неудачников, дети болеют… Но отказаться от дела всей своей жизни я не могу и не имею морального права.

Начинал он не с ракет, а с решения вечных вопросов. У него были работы о судьбе и роке, об этике, о причинах возникновения мира, о смысле жизни.

В предисловии к отдельному изданию работы «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (Калуга, 1926, изд. автора) он писал: «Основные идеи и любовь к вечному стремлению туда, к солнцу, к освобождению от цепей тяготения во мне заложены чуть ли не с рождения. По крайней мере, в самом раннем детстве, ещё до книг, было смутное сознание о среде без тяжести, где движения во все стороны совершенно свободны и безграничны и где каждому лучше, чем птице в воздухе. Откуда появились такие желания, я до сих пор не могу понять. И сказок таких нет, а я смутно верил и чувствовал, и желал именно такой среды без пут тяготения».

Эти «детские» стремления к свободе и космосу оформились у Циолковского в ясно осознанное стремление после встречи с одним из оригинальнейших русских философов – Николаем Фёдоровичем Фёдоровым. Позже он писал: «В лице Фёдорова судьба послала мне человека, считавшего, как и я, что люди непременно завоюют космос». Фёдоров, по словам Константина Эдуардовича, заменил ему университетских профессоров, лекций которых он не мог слышать. Впрочем, Фёдоров пользовался глубочайшим уважением и таких людей, как Толстой, Достоевский и Вл. Соловьёв.

Вот что писал Циолковский в своей «Этике»:

«Обратимся к космосу, к его атомам. Кто создал их? Если мы скажем, что мир всегда был, есть и будет, и дальше этого не захотим идти, то опять-таки трудно избежать другого вопроса: почему всё проявляется в той, а не в другой форме, почему существуют те, а не другие законы природы? Ведь возможны и другие… На то должна быть какая-то причина, как и причина самого мира…» И он бьётся над решением этих вопросов, которые нормальных, здоровых людей не волнуют. И пишет о необходимости создания «законченной картины мира в целом, в котором бы он (человек. – А.С.) находил ответы на возникающие перед ним ежегодно вопросы». Но такое мировоззрение возможно только при наличии ответов на вечные вопросы. Эти ответы необходимы человеку для объяснения смысла и цели существования его самого, его места в космосе и смысла космоса в целом. Только имея ответы на эти вопросы, человек может проникнуться чувством собственного достоинства и личной ответственности за жизнь свою и всего человечества».

Энгельс писал:

«Ясно, что мир представляет собой единую систему, т.е. связное целое, но познание этой системы предполагает познание всей природы и истории, чего люди никогда не достигают. Поэтому тот, кто строит системы, вынужден заполнять бесчисленное множество пробелов собственными измышлениями, т.е. иррационально фантазировать, заниматься идеологизированием».

Пытаясь найти ответы на свои вопросы, Циолковский, незнакомый ещё в то время с работами Энгельса, высказывает ту же мысль…»

 (из книги «Адмирал Вселенной», А. Старостин)


Добавить комментарий