«Тридесятое царство»

Январь 10, 2017 в Книги, Культура, Мысли вслух, просмотров: 556

«На границе тридесятого царства стоит великан – дикий человек. Ни конному, ни пешему не пройти, не проехать», — говорится в народной сказке. Ещё во времена академии, в мастерской Куинджи вздумалось мне написать такую картину. У каждого из нас было своё окно, всё обвешанное сладкими итальянскими этюдами прошлого века. Каждый в такой закутке разрабатывал свои задания. Чем разнообразнее они были, тем больше радовался Куинджи. Мой «дикий человек» на ярко-лимонном небе очень разил среди прочей обстановки. Не думал я, что такой выход из общепринятых рамок вместится. Но, видимо, вышло наоборот. Куинджи привёл в мою закутку Айвазовского. «Кто это у вас тут сказки рассказывает? – дружелюбно воскликнул маринист и долго разглядывал моего великана. – Сказка, настоящая сказка. Правда и сказка – всё вместе».

С тех пор мы много где видели сказочную правду. В Срединной Азии, в Тибете, в Гималаях встречались врата в тридесятые царства. Высились нерукотворные великаны, и грозные, и ласковые, и гордые, и зовущие. Складывал сказки хожалый, много видавший путник. С караваном когда-то он пересекал Гоби и Цайдамы и дивился самому белоснежному Ергору. Сказание пришло из яви. Караванщики предупреждали: «Дальше не ходи!» Разве не о тридесятом, заповедном царстве они предупреждали? В сказках и имена-то азиатские, и шатры степные, и палаты заморские. Всё это видел сказитель. От правды будней увлекал к правде нерукотворных просторов.

Неправда, что сказка – удел богатеев пресыщенных. Множество трудящихся бедняков черпали силы и надежду в сказке-правде. Кто узнал сказку, тот умел постоять и за правду. Сама будничная работа преображалась. Некоторые суровые вожди надевали личину, уверяя, что сказка жизни и вообще всё искусство им несносно, а сами в тиши плакали, побеждённые красотою. Красота не опиум, но крылья преуспеяния.

Ведь в каждом человеке живёт мечта о тридесятом царстве, о стране прекрасной. И разве не будет правдою сказать о просторах, в которых каждый побывать может. Правда наиреальнейшая в том, чтобы без лукавых выдумок напомнить и цветом, и звуком о существующем.

Есть ли такой земной житель, который не знал бы о сказке, о мечте прекрасной? Умножаются силы, если ведомо, что мечта эта где-то претворилась. И битва с великаном легка. И меч-кладенец куётся. И звучит песнь преодоления и победы.

На днях почитаемый Гуру Синг, уходя, вдруг задержался и подал свой посох. Добрый посох из ладного бамбука. Все поняли, что в этом даре – лучшее пожелание.

Чем бы ни затуманилось тридесятое царство, но оно живёт в полной яви, в правде.

Тридесятое царство!

Сказано: «Если ты устал, начни ещё. Если ты изнемог, начти ещё и ещё». Правда, правда! Не малая, но великая правда! Но откуда же взять силы? Да всё из того же царства тридесятого!

Н.К. Рерих

5 октября 1940 г.

Лист дневника №203


Добавить комментарий