Размышляя с классиками

Июль 13, 2020 в Маргарита Серебрянская, Книги, Мысли вслух, просмотров: 145

Валентин Распутин: «Пожар» (отрывок из повести)

... Всё чаще и дотошней, решившись на переезд, стал раздумывать Иван Петрович: что надо человеку, чтобы жить спокойно?

Если есть у него работа, на которую он не смотрит как на каторгу, и семья, к которой его тянет, — что требуется ещё, чтобы, проснувшись ненароком ночью, не чаял он дождаться утра для желанной подвижки?

Начать с достатка... Достаток — да, он надобен, без него человек начинает хлябать, как отошедшая от мяса кость. Но достаток — это не только запас в себя, на себя и за себя, не только то, что требуется сегодня и потребуется завтра для удовлетворения живота, а также для удовлетворения самому выйти и другим нос утереть. Когда бы так, до чего бы всё было просто.

Но боров в тёплом закутке не может не знать, что его откармливают на мясо, потому что хоть маленькие и заплывшие да есть у него глаза, способные видеть, что работа у тех, кого не на мясо, не только жрать, а жизнь — не одно лишь ожидание жратвы. Человек, окруживший себя целой оравой подспорья, вырабатывающего достаток, обязан иметь внутри этого достатка что-то особое, происходящее из себя, а не из одного лишь хвать-похвать, что-то причинное и контролирующее, заставляющее достаток стыдиться вопреки себе полной своей коробушки.

Ну ладно, о достатке потом.

Не только во имя его превосходительства брюха делается работа. Сколько их, неработающих или едва работающих, набивают брюхо ничуть не хуже, сейчас это легко.

Работа — это то, что остаётся после тебя. Тебя нет, ты уже и сам становишься работой для других, а она долго-долго ещё будет напоминать о тебе живущим вслед за тобой. Так говорят. Так оно и есть, тем более, если работа твоя вливается в полезную реку. Есть две реки — с полезным и бесполезным течениями, и какое из них мощней, туда и сдвигается общая жизнь. Но это опять-таки в общем, в каких-то огромных, надчеловеческих понятиях, а что должен испытывать он, чуть свет выезжающий завтра за двадцать и тридцать километров, чтобы привезти за смену свои кубометры древесины?.. Конечно, уже сам язык: километры, кубометры, древесина — вроде бы должен определять чувства, наталкивая их на рубли. Но это не так. Не совсем так. Не рубли его подстёгивают, заставляя перегружать КрАЗ и выкраивать лишний рейс, а сама работа, берущая единым охватом сотни людей. В работе он не помнит, что это километры, кубометры и рубли, он возносится над ними в какую-то иную высь, где нет никакой бухгалтерии, а есть лишь движение, ритм и празднество. Там он постоянно двигается попутно, а потому двигаться легко. Чему попутно, он не мог бы сказать, похоже, попутно душе, её изначальному наклону; там он весь превращается в ответ на чей-то стремительный зов, душа его выструнивается и начинает раскрыто и вольно звучать.

Да, он работник, он за собой это знает, и с той высоты, на которую он взмывает в работе, жизнь видится надёжней всего.

Четыре подпорки у человека в жизни: дом с семьёй, работа, люди, с кем вместе правишь праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом. И все четыре одна важней другой. Захромает какая — весь свет внаклон. Это только в детских глазах мир выглядит как чудесный подарок, сияющий солнцем и наполненный людским доброжелательством. Чем дальше от рождения, тем больше поднимающееся солнце высвечивает его расстроенность и разнобой. В младых летах Ивану Петровичу казалось, что это недостроенность, незаконченность в долгой и тяжёлой работе, требующей продолжения, но затем стало видно, что, не будучи достроенным, он расшатался и на старых основаниях, а люди торопливо возводят всё новые и новые, раскачивающиеся на незакреплённых низах.

Ни в какие времена люди не приближались, вероятно, к подавляющей добросклонности, и всегда на одного склонного приходилось двое-трое уклонных. Но добро и зло отличались, имели собственный чёткий образ. Не говорили: зло — это обратная сторона добра с тем же самым лицом, косящим не вправо, а влево, а считалось, что зло — это ещё не обращённая, вроде язычества, в лучшую нравственную религию сила, делающая дурно от своей неразвитой звериной натуры, которая не понимает, что она делает дурно. Если бы удалось между добром и злом провести черту, то вышло бы, что часть людей эту черту переступила, а часть ещё нет, но все направлены в одну сторону — к добру. И с каждым поколением число переступивших увеличивается.

Что затем произошло, понять нельзя. Кто напугал их, уже переступивших черту и вкусивших добра, почему они повернули назад?.. Не сразу и не валом, но повернули. Движение через черту делалось двусторонним, люди принялись прогуливаться туда и обратно, по-приятельски пристраиваясь то к одной компании, то к другой, и растёрли, затоптали разделяющую границу. Добро и зло перемешались. Добро в чистом виде превратилось в слабость, зло — в силу.

Что такое теперь хороший или плохой человек? А ничего. Устаревшие слова, оставшиеся в языке как воспоминание о дедовских временах, когда с простотой и наивностью человека оценивали по его душевным жестам, по способности или неспособности чувствовать, как своё собственное, чужое страдание. В житейской же практике уже тот ныне хороший человек, кто не делает зла, кто без спросу ни во что не вмешивается и ничему не мешает. Не естественная склонность к добру стала мерилом хорошего человека, а избранное удобное положение между добром и злом, постоянная и уравновешенная температура души. «Хата с краю» с окнами на две стороны перебралась в центр.

Что прежде творилось по неразумению, сделалось искусом просвещённого ума. От чего веками уходили, к тому и пришли. Не пришли, а скоренько подъехали на моторе, объявив величайшей победой человека то именно, что уходили пешком, а подъехали на моторе.

Так вот, о достатке. Есть достаток, и даже не маленький, а всё не живется человеку с уверенностью ни в сегодняшнем, ни в завтрашнем дне, всё словно бы бьёт его озноб, и озирается он беспокойно по сторонам. Не весь, стало быть, достаток, чего-то недостаёт. Себя, что ли, недостаёт — каким мог он быть при лучшем исходе, и эта разница между тем, чем стал человек и чем мог он быть, взыскивает с него за каждый шаг отклонения.

В долгих и обрывистых раздумьях перебирая жизнь во всём её распахе и обороте, пришёл Иван Петрович к одному итогу. Чтобы человеку чувствовать себя в жизни сносно, нужно быть дома. Вот: дома. Поперёд всего — дома, а не на постое, в себе, в своём собственном внутреннем хозяйстве, где всё имеет определённое, издавна заведённое место и службу. Затем дома — в избе, на квартире, откуда с одной стороны уходишь на работу, и с другой — в себя.

И дома — на родной земле.

И нигде не получалось у него быть дома. На земле — что не затоплено, то опорожнено лесозаготовками, и ни заботы этой земле, ни привета. В себе полный тарарам, как на разбитом и переворошённом возу. А коль нет приюта ни там, ни там, не будет его, как ни старайся, и посредине...

Маргарита Серебрянская, председатель Общественного Союза «Совесть»:

— Вопрос о смысле жизни — вечно волнующий, не дающий покоя и забытья, вечно неразрешимый, роковой вопрос. Сколько уже десятков столетий бьются над ним народы всего мира... Трудный этот вопрос однажды встаёт перед каждым достигшим известного развития человеком. Рано или поздно, на заре или на закате жизни, но — неизбежно.

Откуда мы пришли, куда идём, какая цель существования человека на земле?.. Или, как спрашивал себя Иван Петрович, главный герой повести «Пожар»«Что надо человеку, чтобы жить спокойно?»

Является ли жизнь «даром напрасным, даром случайным», или же в беспрерывном, вечном круговороте жизни таится некий глубокий смысл?.. Какой же именно смысл сокрыт в кратковременном человеческом существовании, завершением которого становится неизбежная, неотвратимая смерть?..

Тот же Иван Петрович, описанный Валентином Распутиным, в первых строках повести мучается странным томлением, необъяснимой, чугунной усталостью: «И прежде чувствовал Иван Петрович, что силы его на исходе, но никогда ещё так: край, да и только... Нет, не несли больше ноги, даже и домой не несли. И с чего так устал? Не надрывался сегодня, обошлось даже и без нервотрёпки, без крика. Просто край открылся, край — дальше некуда. Ещё вчера что-то оставалось наперёд, сегодня кончилось. Как завтра подыматься, как заводить опять и выезжать — неизвестно...»

Убийственно тяжела для человека мысль о неизбежности смерти, поскольку разум человеческий не мирится с ней, не может признать разумности своего уничтожения. Основной причиной искания человеком смысла своего бытия изначально являлось недоумение перед смертью, перед тем прыжком в бездну и неизвестность, где, может быть, конец всему...

Смерть больше всего другого заставляла человека добиваться разрешения проблемы о цели и смысле жизни. Человеку, утерявшему истину о непрерывности жизни, смерть, действительно, должна казаться ужасной бессмыслицей, и, ища смысла жизни, человек желает спастись от бессмысленности смерти. Во имя чего стоит жить, во имя какой такой высшей цели дана жизнь, чтобы человеческое существо могло признать разумность этой цели и её приемлемость?

«Если есть у него работа, на которую он не смотрит как на каторгу, и семья, к которой его тянет, — что требуется ещё, чтобы, проснувшись ненароком ночью, не чаял он дождаться утра для желанной подвижки?..» — рассуждает томящийся Иван Петрович.

И страдает деревенский мужик, хоть и знает себя как хорошего работника, и мучается своей бесприютностью, своим нервным одиночеством... Ведь в выборе смертью своих очередных жертв нет никакой системы, никакого плана, никакого разумного основания! Если бы умирали только те, кто дожил до старости, то это ещё было бы понятно, но когда умирает человек в расцвете своей плодотворной деятельности или на заре своей юности, или даже только что родившийся, то здесь бессмысленность смерти выступает во всей своей ужасающей непонятности!..

Бессмысленность этого ухода в никуда усугубляется ещё больше, когда рядом с перечисленными явлениями мы вдруг наблюдаем перешагнувшее все нормы человеческого долголетия существо — слабое, беспомощное, бесполезное, никому не нужное — жизнь которого является тягостью для него самого и обузой для окружающих.

Результатом вызываемого смертью недоумения бывает ропот и упрёки в несправедливости того, кого люди называют Богом, или появление апатии и потеря интереса к такой жизни, в которой нельзя найти смысла. От этой самой апатии и почувствовал вдруг Иван Петрович, что не несут его больше ноги. «Край, да и только...» Неизбежность бессмысленной смерти породила у него, человека мыслящего, горечь, разочарование и нежелание жить дальше, что зачастую приводит людей к ещё большей бессмысленности — к досрочному прекращению своей жизни.

На своём земном пути человек ищет конечной цели бытия, конечного смысла, который обнимал бы и поглощал бы собой все другие выдвигаемые жизнью задачи и цели. Он хочет такого объяснения, которое не ставило бы его в тупик перед смертью, но, перебросив мост между жизнью и смертью, соединило бы временное с вечным, конечное с бесконечным, которое вместе с разрешением этого кардинального вопроса разрешило бы и другие вытекающие неразрешимые вопросы, то есть о душе, о загробной жизни, о Боге, о происхождении Вселенной.

Какие же ответы на эти вопросы дают главные течения человеческой мысли, то есть наука, философия и религия? Ведь все они столетиями занимались и занимаются разрешением загадки о смысле жизни и выработали много различных гипотез и теорий.

Как пишет известный философ Александр Клизовский в первом томе своего трактата «Основы Миропонимания Новой Эпохи», соответственно этим трём главным течениям человеческой мысли указываются три главных пути, которыми люди могут следовать сообразно своему мировоззрению. Эти три главных пути имеют каждый множество боковых ответвлений и тропинок, но в общем: наука указывает как на цель и смысл жизни — на человека, философия — на человечество в целом, религия — на Верховный Разум, то есть на Бога.

Остановимся подробнее на каждом из этих трёх главных путей.

Наука, признающая лишь видимый физический мир, не может, в сущности, разрешать вопросы и объяснять явления, происходящие из иных миров. Вопрос о смысле жизни неразрывно связан с целой серией вопросов высшего порядка, имеющих отношение к высшим мирам, каждый из которых имеет свои законы, которых наука не знает и, как правило, не признаёт. Вопрос о смерти человека, как имеющий прямое отношение к высшим мирам, наукой разрешён быть не может, пока она будет придерживаться материалистических воззрений и признавать лишь мир физический с его физическими законами.

«... Гордая своими успехами, своими открытиями и изобретениями в области видимого мира, наука, отрицая мир невидимый, не может отрицать явлений, происходящих из невидимого мира, ибо они происходят всякий день, но попытки её объяснить эти явления методами, пригодными для объяснения явлений физического мира, положительных результатов не дали, ибо к трансцендентным вопросам и истинам нужно подходить с другой точки зрения», — формулирует Александр Клизовский.

Поэтому с грубо материалистической точки зрения современной позитивной науки, причина и цель мироздания для человеческого ума навсегда остаются недоступны и непроницаемы. На развитие человечества она смотрит, как на вечное движение к неизвестной цели. Происхождение Вселенной объясняется как случайное сцепление пришедших в движение частиц материи. Жизнь человека — тоже случайность, которая неповторяема ни в прошлом, ни в будущем. Мы живём потому, что рождены, и жизнь наша — временное соединение частиц материи, которая со смертью человека возвращается в общий резервуар, из которого механический закон создаст новую случайность — нового человека.

С научной точки зрения, души у человека нет. Есть лишь ум или функция физического вещества мозга, который, со смертью человека, вместе с телом подлежит уничтожению. Отсюда вытекает, что загробного, потустороннего существования быть не может, поскольку всё, что составляло человека, уничтожается.

Какой же смысл можно придать жизни человека при таком мировоззрении? Раз объективной цели существования нет, то должна быть принята субъективная точка зрения: целью жизни объявляется сам человек, а смыслом его жизни — вся доступная полнота бытия.

По учению материалистов, перед этой полнотой бытия смерть бессильна и будто бы побеждена, ведь если человек ищет цели и смысла жизни в каждом мгновении своего существования, то смерть ему якобы нипочём, потому что ни к какой трансцедентальной сказке он не стремится. Но это не более того, как говорят французы: «Faire bone mine dans mauvais jeu» (то есть «делать хорошую мину при плохой игре»).

«Человек, как самоцель, как мера всех вещей, есть предел материализма, за которым начинается быстрый регресс, расцвет и развитие эгоизма, нетерпимости, разъединения и прочих, наиболее худших и отрицательных сторон человеческой природы.

Полнота бытия, как смысл жизни, при низком умственном и нравственном состоянии развития человека, есть не более как пробуждение низших инстинктов его природы и возврат к животному состоянию, не более как покрывание пошлости и пороков, призыв к вседозволенности».

Иллюстрацией этого вывода Александра Клизовского можно, наверное, считать сюжет повести В. Распутина «Пожар», где в жутковатых подробностях описано поведение жителей села на пожаре местных складов продовольственных и промышленных товаров. Человеческий облик утратили практически все, кто внезапно получил доступ к огромным залежам всевозможного имущества. В точном соответствии с формулировкой Клизовского, в героях повести пробудились низшие инстинкты их природы, начался скоростной возврат к животному состоянию, требовавшему захватить побольше добычи, вырвать её у соплеменников, не гнушаясь кровавой дракой и даже убийством. Пожар складов, разгоревшийся глухой ночью, трактуется здесь именно как «призыв к вседозволенности», к проявлению эгоизма, нетерпимости, и прочих наихудших сторон людской природы...

Однако идеалы земной жизни, даже наиболее высокие из них, полного счастья создать человеку не могут. Так называемой «полнотой бытия» могут довольствоваться и довольствуются лишь наиболее отсталые в своем развитии. Человек развитой и чуткий (например, как Иван Петрович, герой повести «Пожар») не может удовлетвориться одними интересами земной жизни. Он подсознательно требует от жизни чего-то большего, и раз он этого большего не находит, то, вкусив «полноту бытия», быстро ею пресыщается и готов бежать от неё куда угодно, даже в небытие, что, к большому прискорбию, часто и случается...

... Достоинство или недостаток всякой теории и всякого учения зависит от результатов, приносимых проповедью данного учения и данной теории. Какие результаты принесла проповедь материализма и, в частности, имманентного субъективизма (или полноты бытия как смысла жизни)?

Самые отрицательные. Какие бы ни были приводимы причины печального состояния современного человечества, но отрицание невидимого мира и проповедь материализма и полноты бытия, как смысла жизни, сыграли в этом отношении решающую роль, ибо распространение среди человечества учений грубо материалистических и разложение человечества идут рука об руку, что и видно по современному его состоянию.

Человек может понять и принять лишь такую теорию и такое учение, до которого он дорос. Смысл жизни может быть найден в любом разумном лозунге, в любом нравственном учении. Всё зависит от того, как человек принимает, как понимает и как проводит его в жизнь. Дело не в лозунгах и не в учениях, но в их толковании и в применении их в жизни. Можно самый высокий лозунг и самое светлое учение превратить в гнилую кучу звериных понятий. Обладая простыми и всем понятными истинами, мы можем расширить нашу земную жизнь до сотрудничества с космической жизнью или, обладая неким высоким и светлым учением, сузить его до удовлетворения потребностей своей низшей природы.

Понятия того или иного смысла жизни находятся в нас самих. Это мы — мы сами! — можем любую теорию и любое учение истолковать в любую сторону. Всё зависит от степени интеллектуального и морального развития человека. Таким образом, всякая теория одновременно и хороша, и плоха. Хороша постольку, поскольку она приносит благие результаты, и плоха по приносимым ею отрицательным результатам. Сумма тех или иных результатов есть мерило достоинств или недостатков данной теории. Сумма отрицательных результатов теории имманентного субъективизма превышает сумму положительных, и потому она должна быть признана несостоятельной.

По большому счёту, наличие вопроса о смысле жизни есть показатель недостаточности духовного развития. Духовно развитой человек ни в каких теориях о смысле жизни не нуждается, ибо смысл жизни ему ясен и понятен. Поэтому все теории о смысле жизни, как предназначающиеся для людей духовно малоразвитых, должны развивать человека, должны облагораживать его, должны поднимать его ввысь, но только не будить в нём низшую природу. Всякая теория, которая этой цели достигает, есть правильная теория, а которая этой цели не достигает, есть теория ошибочная.

Какие бы дополнительно высокие идеи ни прилагались к полноте бытия, как смыслу жизни (развитие социального чувства, борьба за великие субъективные идеалы), но раз осуществлять полноту бытия будет человек духовно малоразвитый, то борьба за великие субъективные идеалы выльется в самый беспросветный эгоизм, в звериную борьбу за существование, в желание жить личной жизнью, в фашистский лозунг: «Жизнью пользуйся живущий».

Нужно при этом оговориться, что не вся наука повинна в создании столь безотрадного мировоззрения. Часть науки, занимающаяся изучением природы, высшая математика, астрономия, изучающая движение небесных тел, астрология, изучающая влияние небесных светил на судьбу человека и народов, говорят о целесообразности, о разумности мироздания, о некоем Высшем Водительстве. Точно так же экспериментальная психология, имея постоянные столкновения с явлениями, необъяснимыми с точки зрения видимого физического мира, приводит науку к порогу потустороннего мира и постепенно, почти ощупью, начинает проникать и изучать тот невидимый мир и его законы, которые долгое время ею отрицались.

Неудовлетворительность материалистического мировоззрения, которое в жизни не находит смысла, ибо постановка вопроса о смысле жизни показывает её бессмысленность, заставляя человека напрягать усилия в разрешении загадок бытия, приводит к теории прогресса, к тому, что можно назвать философской точкой зрения.

В виду того, что современная философия, так же, как и наука, большей частью позитивна и не признаёт того, что выходит из пределов видимости и доказательности, то резкой разницы между ними в вопросе о смысле жизни нет, однако позитивную теорию прогресса будем считать за философскую точку зрения.

Позитивная теория прогресса выводит человека из субъективной области в объективную. Она считает человека не самоцелью, а звеном в цепи всех живых существ и единицей в той части существ, которые образуют человечество. Человек есть крепкий камень из той кладки, из которой должно сложиться здание будущей жизни человечества. Соответственно, смысла жизни он должен искать не в полноте своего бытия, но в совокупности и последовательности жизни всех людей.

Философская точка зрения приглашает поверить в радостное и светлое будущее всего человечества, в грядущий земной рай, в земное блаженство будущих поколений, для которых мы, люди настоящего времени, должны послужить в некотором роде как удобрение, ибо лишь на удобренной нашими трудами и страданиями почве может расцвести прекрасный сад будущего человечества, к созданию которого нас приглашает позитивная теория прогресса.

Что ж, идея искреннего и покорного служения человечеству и общему благу — идея весьма высокая, но в таком виде, как она есть, она неприемлема ни для стоящих от этой срединной точки зрения налево, ни для стоящих направо.

Для первых она неприемлема потому, что вместо ясной и определённой полноты бытия в настоящем, их приглашают поверить в проблематическое будущее, обещают какой-то мифический будущий земной рай, в котором им побывать-то не придётся и для которого они должны послужить «удобрением». Приглашение в столь невыгодную сделку не может быть принято всерьёз ни одним правоверным материалистом!..

Для стоящих направо она неприемлема потому, что ответов на мучительные роковые вопросы она не даёт, загадок бытия не разрешает. Все вопросы, все загадки остаются открытыми и неразрешёнными. Моста между преходящим и вечным в ней не видно. Служение голой идее человечества, которое, в конце-то концов, погибает так же, как всякий отдельный человек (разница лишь во времени), смыслом жизни служить не может.

Истинный смысл жизни может заключаться лишь в том, что само по себе вечно и никогда не погибает. Этого вечного и непогибающего в позитивной теории прогресса нет. Благодаря этому она так же несостоятельна, как теория имманентного субъективизма.

Человек ищет такого смысла жизни, при котором конечное не поглощалось бы бесконечным, а превращалось в него. Он ищет непрерывности существования, личной вечности и личного бессмертия. Без личной вечности вечность всего мироздания не имеет для человека никакой цены, ибо разум человеческий, его внутреннее сознание не согласно мириться с фактом смерти, как полным прекращением своего бытия. Беспредельность Вселенной, вечность вселенской жизни без вечности личной способна породить лишь горечь и разочарование.

Вот этой личной вечности и беспрерывности существования, без которой всякий смысл жизни будет лишь бессмыслицей, не даёт ни наука, ни философия. Его должна бы дать религия, то есть тот третий путь, по которому в своём развитии идёт человечество. Однако, как полагает Александр Клизовский, она тоже его не даёт.

Ответы на все недоумённые человеческие вопросы и разрешение проблемы о смысле жизни находятся, в сущности, в каждой из известных мировых религий. Если же некоторые религии этих ответов дать не могут, то виноваты в этом их толкователи. Нет ни одной теории, ни одной религии, ни одного учения, которое не было бы искажено и извращено до неузнаваемости многочисленными лжеучителями и лжетолкователями, у которых иногда бывает больше усердия, чем разума. А иногда учение сознательно, умышленно искажается с эгоистической, корыстной целью.

В особенности это применимо к священным писаниям, которые составляют сущность религии, имея в виду тот особый язык, которым во все времена пользовались и пользуются Учители человечества для сообщения тех трансцендентных истин, которые обыкновенным языком переданы быть не могут.

Особенностью языка священных писаний нужно считать то, что истина сообщается людям не в чистом виде, но сокрыта символикой, что даёт возможность разуметь послание сообразно своему развитию.

Необходимость символического языка для сообщения людям трансцендентных истин вытекает из того, что религиозное учение даётся не для одного поколения, а для сотен, не на один-единственный век, а на десятки веков, в течение которых в каждый данный момент существуют люди различного умственного и нравственного развития.

Символический язык священных писаний раскрывает тайну, прикрытую символом, постепенно, оставляя уму всю его свободу, и может достичь всякой человеческой души во всякое время, при всяком её развитии. Таким образом, на протяжении веков люди, читая одно и то же изречение, находят в нём ту истину, которая доступна их восприятию. Даже один и тот же человек в течение своей жизни может менять свой взгляд и своё понимание истины в зависимости от своего продвижения в развитии.

Символический язык сохраняет жизненность и неувядающую свежесть писаний в течение веков, но он же служит отчасти и причиной извращения и ложного понимания учения. Когда человек своим ограниченным умом раньше времени пытается понять прикрытые символами истины, которые ещё не вмещаются в его голове, то он неизбежно приходит к ошибкам и заблуждениям.

Но заблуждения и ошибки неизбежны: они — признак роста. Через заблуждения человек должен пройти и, когда он прошёл их все и все они окончились для него разочарованием и страданием, тогда он находит истинный путь. Зло начинается тогда, когда человек свою ошибку и своё заблуждение начинает распространять как светлую истину, а истину объявляет ложью. Тогда ясное и светлое учение стараниями лжетолкователей превращается в кривое зеркало, в котором истина перестаёт быть истиной, искажаясь до неузнаваемости.

По мнению философа и религиоведа Александра Клизовского, такая замена истины ложью в своё время произошла в христианском учении. Из него была изъята сокровенная жемчужина — непрерывность жизни, то есть личная вечность, изъят был смысл человеческого бытия, а вместо этих ценностей была дана бессмысленнейшая теория вечных адских мук или вечного райского блаженства за дела одной-единственной короткой жизни.

Так как вечного блаженства делами одной жизни заслужить можно, лишь совершив нечто чрезвычайное, то вечные адские муки, по этой теории, были обеспечены каждому. Поэтому, чтобы найти выход из этого неудобного положения и избавить последователей искажённого таким образом учения от ужаса вечных мук, придумано было отпущение грехов. Все позднейшие добавления к этой теории не только не заполнили той бреши, которая была нанесена истине, но расширили её ещё больше и способствовали дальнейшему искажению учения.

Возможность вечного мучения за одно мгновение (чем, в сравнении с Вечностью, и является человеческая жизнь), делает религиозное объяснение смысла жизни неудовлетворительным и неприемлемым. Человеческий разум и человеческое сознание, лишь подчиняясь жёсткой необходимости, вопреки здравому смыслу делает вид, что принимает мировоззрение, которое проповедует величайшую несправедливость и самую чудовищную жестокость, то есть возможность вечных мук за одну короткую человеческую жизнь. Но в действительности, в глубине своего сознания, человек никогда признать этого за истину не мог, да и не сможет. Нужно совершенно не осмыслить слова «вечность» и не признать целесообразности, закономерности и разумности мироздания, чтобы допустить такую несоизмеримость между причиной и следствием, между делом и воздаянием.

Ответы на загадки бытия, которые даёт обобщённая мировая религия, вкратце следующие.

Смысл жизни — в познании Создателя, в приближении к Нему. Любовь к Богу, как источнику жизни, и выражение этой любви — в служении человечеству. Земное существование человека есть только начало: впереди лежит Бесконечность, которая не поглощает человека, а приобщает его к себе.

Смерть побеждается Вечностью. На примере христианского учения, ключ к бессмертию заключается в воскресении Христа и непреложности воскресения мёртвых, веровавших в воскресение Христа. «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут. Если нет воскресения мёртвых, то и Христос не воскресал. А если Христос не воскрес, то вера наша тщетна». Эти слова апостола Павла из I послания к Коринфянам служат основанием для веры в воскресение мёртвых и в жизнь вечную.

Необходимо отметить, что в основных положениях христианского учения вместе с истиной чередуются заблуждения, вместе с жемчужинами — мусор. Искажения истины делают христианское учение в его теперешнем, искажённом виде неприемлемым для многих серьёзных, вдумчивых людей, ибо, кроме отсутствия удовлетворительных ответов на загадки бытия, в нём имеются существенные противоречия.

Если земное существование человека — только начало, и это начало должно послужить основанием для вечности, то во многих случаях такое начало нужно признать лишённым здравого смысла и вопиюще несправедливым. А если начало несправедливо, то какого же конца, какой вечности может ожидать для себя человек, обиженный на первом шаге?..

Судите сами: если один человек рождается прекрасным, умным, обладающим выразительными талантами, а другой — уродом и ни к чему не способным идиотом, то о каком же вечном блаженстве может идти речь, раз оба они должны будут воскреснуть в тех же самых физических телах, в которых однажды жили?..

Для первого из них земная жизнь была блаженством, и вечность, соответственно, также будет блаженством. А для второго — уродство или слабоумие исключают возможность блаженства и осуждают на вечную моральную и физическую муку. Если уродливый человек тяготится своим уродством в течение короткой земной жизни, то каким же образом он будет наслаждаться вечным блаженством, если он должен воскреснуть таким же уродом, каким был?..

Согласно этой теории, вечным блаженством в вечной жизни могут наслаждаться лишь избранные, лишь родившиеся хорошими, прекрасными, умными. Урод же должен наслаждаться своим уродством, слепорождённый — своей слепотой, горбатый — своим горбом. Такое «вечное наслаждение» равносильно вечной муке. Такая «вечность» и «блаженство» не могут быть приемлемы никем, кто хоть сколько-нибудь недоволен собой и своими физическими и умственными недостатками, ибо выходит, хочешь-не хочешь, а наслаждайся тем, чем ты обладал однажды в жизни. Где тут логика, где смысл, где мудрость Творца, о которой твердит религия?..

Куда по этой теории должны будут попасть слабоумные и полные сумасшедшие, которые живут полуживотной жизнью? Если на вечную муку, то за что?.. Разве же он виноват, что родился слабоумным и не смог послужить человечеству, не сумел ничего сделать для своей счастливой вечности?.. А если в вечное блаженство, то, опять же, почему? Ведь он из-за слабоумия ничего не сотворил для своего совершенствования, и в совершенную вечную жизнь, будучи идиотом, не попадёт, ибо какое же это будет совершенство, какой это будет рай, если там будут находиться уроды и идиоты?..

Известно, что люди умирают в различном возрасте. Это так. Один умирает в расцвете сил и молодости, другой в истощённой болезнями старости, а иной — только что родившись. При воскресении в своих прежних физических телах здесь опять явное преимущество для одного, тягость для другого и полная беспомощность для третьего.

Умершие от болезней и старости и только что родившиеся нуждаются в уходе. Кто же это должен вечно за ними ухаживать? Младенцы, к примеру, нуждаются в няньке, соске и в свежих пелёнках. Если предложить самой нежной и любящей матери вечно нянчить младенца и вечно иметь дело с пелёнками, то от такой вечности она попросту откажется. Откажется от неё и нуждающийся в уходе старец, и тот, кто обладает выразительным уродством...

Может быть, теологи возразят, что старец окрепнет, младенец возмужает, и оба они не будут нуждаться в вечном уходе. Если с первым положением согласиться можно, то второе вызывает неразрешимые противоречия. Если младенец может возмужать, то он может и состариться, а если он может состарится, может и умереть. Что же тогда останется от пресловутой вечности, а?..

Вот к каким бессмысленным дискуссиям приводит бессмысленная теория об однократном человеческом существовании и о воскресении из мёртвых в прежних физических телах.

Христианские проповедники и теологи этих вопросов никогда не затрагивают, так как не могут дать на них сколько-нибудь удовлетворительных ответов.

Вечная жизнь должна быть такой, чтобы она была для всех желанна и всеми приемлема. Если же она не удовлетворяет всех, если хотя бы один человек не может принять её потому, что она даёт одному преимущество, а другому под видом вечного блаженства сулит вечную муку, являясь, таким образом, какой-то западнёй, то такое учение столь же несостоятельно, как учение позитивистов и материалистов.

Но и это ещё не всё!.. По учению существующей христианской церкви, воскреснут из мёртвых и наследуют жизнь вечную лишь верующие во Христа. Все, кто не верует во Христа, своим неверием уже осуждены на вечную муку. И опять преимущество для одних и наказание для других! Почему должен быть осуждён на вечную муку человек другой религии, который о Христе мог никогда и не слышать, но искренне живёт по учению, данному другим великим Учителем? Впрочем, вера в преимущество своей религии и осуждение всякого иного верования — заблуждение, свойственное не одним только христианам.

Вывод: когда люди слишком поспешно стараются проникнуть в сокрытый символами смысл священных писаний, до истинного понимания которого они ещё не доросли, то они неизбежно вносят в толкование писаний ошибки, которые переносятся потом в символы веры как догматы, как непреложная истина. Но для последующих, более развитых поколений, которые уже способны правильнее понять смысл писаний, эта искажённая истина не является более истиной, и принять её они не могут.

Результатом этого является неудовлетворённость, отход от веры, шатание и искание чего-то иного. В христианстве это вылилось в образование сотен всевозможных сект — от подобных христианскому учению до лишённых всякого подобия какого бы то ни было учения, вплоть до отсутствия всякого разумного смысла, ибо когда некультурный человек, подражая культурному, начинает искать, то неизбежно приходит к нелепостям, к абсурду и к изуверству.

Когда религия извращена так, что не может более удовлетворять запросам сердца человека и давать ответы на загадки бытия, то это значит, что наступает пора, когда должен явиться новый Учитель и дать миру новое учение.

Несмотря на столь неблагоприятные условия, в которых находится верное разрешение вопроса о смысле жизни, всегда были и есть отдельные люди и небольшие группы, которые не болеют этим вопросом, для которых смысл жизни ясен и понятен. Это те, которым в своих исканиях удалось дойти до первоисточника и там познать истину, те, которые доросли до понимания истины, которые чувствуют её сердцем и тем высшим умом, который называют чувствознанием или интуицией, тем умом, который ошибок не делает и всегда определяет верно, где истина и где заблуждение.

Такие люди всегда были, но с их мнением, к великому прискорбию, массы никогда не считались. В средние века их сжигали на кострах, как опасных еретиков, потом их отлучали от церкви. Теперь их называют отступниками, заблудшими и т.д. Но если вы спросите любого из этих «отступников», то, к какой бы из существующих религий он ни принадлежал, в своих взглядах на цель и смысл жизни не разойдётся с другими. Все они скажут одинаково: неустанное стремление к совершенствованию, любовь и служение своему ближнему составляют цель и смысл земной жизни.

Как пишет Клизовский, «по учению истинной науки, которая есть вместе с тем истинная философия и истинная религия, — цель жизни есть жизнь. Но так как жизнь проявляется в движении, то синонимом жизни есть движение. Нельзя представить себе жизнь остановившуюся, неподвижную и бездействующую. Задержка движения и бездействие есть задержка жизни или то, что принято называть смертью. А так как движение само по себе вечно и не прекращается никогда, переходя лишь из видимого в невидимое, то и жизнь вечна.

Но движение, или жизнь, может быть только вперёд. Движения назад нет и не может быть. То, что люди принимают иногда за движение назад, в сущности, есть то же движение вперёд. Как опытный боец, отступая перед врагом на шаг назад, делает затем два шага вперёд, нанося врагу более сокрушительный удар, так же эволюция жизни в своём движении вперёд делает кажущееся движение назад, но этот шаг назад есть развитие энергии для поступательного движения вперёд».

Поэтому вечная жизнь и вечное движение есть вечное движение вперёд, то есть совершенствование. Таким образом, если цель жизни есть жизнь, то смысл жизни — в совершенствовании или вечном движении вперёд.

«Нужно понять, что в основании эволюции лежит усовершенствование» («Агни Йога», книга «Иерархия», ч.297).

Эту цель и этот смысл жизни указывал людям Иисус Христос словами: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». Здесь ясное и прямое указание на необходимость беспредельного совершенствования, вплоть до подобия Отцу Небесному, то есть, другими словами, до богоподобия. Новый Учитель в своём Учении говорит: «Улучшайтесь, друзья, неустанно». То есть звучит тот же призыв к вечному совершенствованию.

Предела в вечной жизни нет ни в чём. Нет предела и совершенствованию. «Совершенствование продолжается, направляясь к Беспредельности» («Агни Йога», книга «Беспредельность», ч.152). «Скажем: бесповоротно идите от низшей сферы к дальним мирам. Бесповоротно устремитесь к восхождению в Беспредельность. И добавим — стремитесь беспредельно» («Агни Йога», книга «Беспредельность», ч.57).

Вечная жизнь управляется вечными и неизменными законами, которым подчинено всё находящееся во Вселенной. В вечной жизни смерти нет. Сама смерть есть непрекращающееся действие жизни, которая отжившие формы заменяет новыми, более совершенными. «Каждая уходящая форма жизни несёт в себе следующую, более совершенную» («Агни Йога», книга «Беспредельность», ч.140).

Земная жизнь человека не есть начало, и смерть — не конец. Начало жизни человека далеко уходит в Беспредельность прошлого, и о конце не может быть и речи, ибо Беспредельность ни начала, ни конца не имеет. Будущее есть беспредельное существование, которое осуществляется чередующимися жизнями — то в видимом физическом мире, то в невидимом небесном.

Существующее в жизни неравенство в развитии и во всех проявлениях бытия, которое вызывает ропот на Бога, жалобы на свою злую судьбу и порождает недоумение и возмущение, на которые ни наука, ни философия, ни религия не дают удовлетворительных ответов, не есть случайность. Это результат достигнутого большего или меньшего совершенствования в своём развитии.

Таким образом, жизнь человека не есть ловушка или западня, в которую человек попал случайно и выбраться из которой может, лишь исполняя установленные церковью обряды и церемонии. Это, по сути, лишь небольшой эпизод из планомерного и закономерного движения эволюции всей космической жизни, в которой человек является важнейшим звеном.

Сам человек и его труды на пользу эволюции и на общее благо не есть удобрение для почвы того пресловутого рая будущего человечества, в котором ему не придётся побывать. Он сам всегда принадлежал и принадлежит к вечной жизни, в которой всякий труд на общее благо есть вместе с тем и личное благо, и блаженство вечной жизни есть неотъемлемое право каждого человека, стремящегося к совершенствованию. «Не было того времени, когда бы Я, или ты не существовали бы, и в будущем не будет того времени когда бы мы перестали существовать» («Бхагавад Гита, или Песнь Господня»).

Смысл жизни — не полнота временного, физического существования, но полнота бытия как земного, так и небесного в каждый момент беспредельного и вечного существования. Совершенствование никогда не бывает только личным. Когда совершенствуется часть, то совершенствуется и целое. Когда совершенствуется один человек, совершенствуется всё человечество, но достигший совершенства человек должен повести за собой тех, которые от совершенства далеки.

Вот истинная цель, истинный смысл жизни и смысл бесконечного совершенствования человека, ибо «нет большей любви, как положить душу свою, как положить бесконечную жизнь свою — за друзей своих!»

Вот, пожалуй, вкратце — о смысле жизни, приемлемом для всех, поскольку он всех ставит в равные условия, не давая преимущества никому, и желателен для всех. Кто же из нас не пожелает беспредельной высоты и красоты беспредельных достижений, которые может дать беспредельное совершенствование? Кто же откажется от вечной, неувядающей красоты, от беспредельного знания и могущества, которые даёт беспредельное совершенствование?

... Предельным и конечным человеческим умом, конечно же, трудно понять Беспредельность. Современные люди в большинстве своём страдают тем, что можно назвать космической слепотой. Они живут в Космосе, подчинены его законам, занимают высокую ступень среди населяющих Космос живых существ — и не сознают этого.

Человек ограничил свой мир своей планетой и свою жизнь — однократным существованием. Теперь он явно задыхается в созданной им же самим тесноте, не находя выхода из этой тесноты и, следовательно, смысла в своём существовании. Склады товаров уже загорелись, как пишет в своей повести прозорливец Валентин Распутин. Пора, давно пора человеку выйти на просторы Космической Беспредельности!

«Беспредельность есть, и она ужасна, если она не осмысленна» (предисловие к книге «Беспредельность», цикл «Агни Йога»). И сколь же она прекрасна, если осознана и понята!..

«Почему не обогатить жизнь принятием в сознание, что дух имеет, кроме земного убежища, сокровища, куда устремиться? Отвергающие жизнь на дальних мирах лишают себя своих явленных благ. Почему не принять, что миры примыкают к цепи, ведущей от зарождения к нескончаемой эволюции? Творчество, идущее по восходящей дуге, так же, как космический огонь, творит».

«Почему Космос ограничивать одною землёю и думать, что Космос дал одно убежище человеку? Пойдём по восходящей дуге, сотрудничая с дальними мирами. Дух знает, что нужно углублять творчество и следствия следующей стадии».

«Посмотрим с дальних миров на нашу планету — тесно, вопит дух человеческий на коре! Взглянем с нашей планеты на дальние миры — простор Беспредельности, ликует дух!» (цикл «Агни Йога», книга «Беспредельность», ч.62).

То же самое сказал Христос: «У Отца Моего обителей много».

В своё время люди исказили и эти ясные слова Христа. В узком людском понимании Космос, с бесчисленным множеством обитаемых миров, со всей его Беспредельностью, превратился в единственный обитаемый мир — наш крохотный земной шарик. Несмотря на все завоевания и успехи науки, очень большая часть человечества нашей планеты всё ещё, как в средние века, продолжает считать нашу Землю центром Вселенной, единственным обитаемым миром, с возникновением которого возникла Вселенная и с концом которого последует конец всей Вселенной.

Чтобы осознать и понять Беспредельность, нужно излечиться от космической слепоты. Первым шагом в этом направлении будет принятие Беспредельности как действительной реальности. И когда человек выйдет из узких рамок своего ограниченного мировоззрения, когда придёт космическое прозрение, тогда он начнёт постигать величие и красоту Беспредельности — того единственного источника, откуда всё происходит и куда всё уносится для того, чтобы прийти снова.

Беспредельность есть Истина, Вечность есть Истина, ибо истинно лишь то, что вечно. Стремление к Вечности и к Беспредельности есть стремление к Истине. Осознание Вечности и Беспредельности есть познание Истины. О Вечности и Беспредельности говорил Христос, когда сказал: «Познаете Истину, и Истина сделает вас свободными». Лишь познание этой высшей Истины освобождает человека от всех ограничений и условностей жизни, от необходимости исполнения каких бы то ни было обрядов и ритуалов, налагаемых принадлежностью к существующим религиозным верованиям.

Хотя эти слова Христа были сказаны почти две тысячи лет тому назад, они до сих пор ещё не поняты людьми, и бедное заблудшее человечество всё ещё вымаливает у Бога «прощение грехов» и ревностным выполнением установленных церковью обрядов надеется спастись от «вечных адских мук» и вечной гибели.

В прежние века люди, стремившиеся к совершенствованию, уходили от несовершенства жизни в горы, в леса, пустыни, позднее в монастыри. От современного же человека требуется вносить совершенство в жизнь, не уходя из этой самой жизни. Наступающая Новая Эпоха требует иного отношения к вопросу совершенствования. Когда человек прежних веков для совершенствования удалялся от мирской суеты, он достигал совершенствования личного; современный же человек, оставаясь в гуще жизни и внося в окружающую его среду доступное его силам и пониманию совершенствование, должен способствовать совершенствованию всей жизни.

Признавая стремление к совершенствованию целью и смыслом жизни, необходимо сказать, что совершенствование может идти лишь в одном направлении — в развитии своих духовных сил. Иных эффективных путей к совершенствованию быть не может.

«Люди обычно полагают, что они могут достигать совершенства множеством способов. Это множество миражей успокаивает убогое мышление. Между тем у человека лишь два пути. Или мудро, в напряжении искать постижения Оума, или, подобно бревну, ложиться в гроб, полагая, что кто-то или нечто устроит судьбу лавочника духа» (цикл «Агни-Йога», книга «Надземное», ч.158).

Никто и ничто не может устроить судьбу человека, кроме самого человека. До тех пор, пока спит в человеке сознание необходимости совершенствования — он тот самый ничтожный «лавочник духа», и каждая жизнь оканчивается для него тем, что, подобно бревну, его кладут в гроб. Кто не хочет уподобляться бревну, тот должен отпустить сформулированное Иваном Петровичем из «Пожара» рассуждение о «четырёх подпорках, без которых жизнь внаклон: о доме с семьёй, о работе, о людях, с кем вместе правишь праздники и будни, и о земле, на которой стоит твой дом». Тому, кто помнит о великом стержне внутри себя, о свободном творчестве, о множестве ожидающих космических обителей, остаётся единственный возможный путь — Путь Духовного Совершенствования.

Источники:

Объединённый цикл книг «Агни Йога», М., 2001 г.

«Основы Миропонимания Новой Эпохи», том 1, А. Клизовский, Р., 1991 г.

http://lib.ru/PROZA/RASPUTIN/pozhar.txt

https://www.rulit.me/books/osnovy-miroponimaniya-novoj-epohi-read-107752-1.html


Добавить комментарий