Словари – сокровищницы языка

Июль 12, 2016 в Краматорск интеллектуальный, Культура, просмотров: 925

История словарного дела представляет собой одну из интереснейших страниц в развитии  человеческой культуры, науки и просвещения.

На Руси первые словарные опыты известны с XIII века. Это небольшие списки слов с толкованиями, объяснениями и переводами, которыми переводчики и переписчики снабжали  древние рукописи, стремясь сделать их  доступными для читателя. Вот названия таких словариков: «Толкование неудобь познаваемых в писании речем…», «Сказание о неудобь понимаемых речех, иже обретаются  во святых книгах не преложены на русский язык…», «Толкование о неразумных словесех».

От XVI-XVIIвеков до нас дошло уже значительное количество особых рукописных словарей, называемых тогда «Азбуковниками», «Алфавитами», с середины XVIIвека – «Лексиконами». Азбуковники постоянно переписывались, их использовали при обучении грамоте, переводческому делу. Первыми печатными словарями у восточных славян были «Лексис» Лаврентия Зизания Тустановского, изданный в 1596 году в Вильне как приложение к «Славяно-русскому букварю» и «Лексикон славенороссийскийи имен толкование» Памвы Берынды, вышедший в 1627 году в Киеве.

В Петровскую эпоху в России был издан целый ряд дву- и многоязычных словарей, среди которых выделяется «Лексикон треязычный, сиречь речений славенских, еллиногреческих и латинских сокровище из различных древних и новых книг собранное и по славенскому алфавиту в чин расположенное» Фёдора Поликарпова, вышедший в Москве в 1704 году.

Крупнейшие представители русской культуры XVIII века В.К. Тредиаковский и М.В. Ломоносов указывали на необходимость составления большого словаря уже сложившегося к этому времени русского языка. Шеститомный словарь Академии Российской, выпущенный в 1789-1794 годах и переизданный в 1806-1822 годах, открыл традицию нормативных толковых словарей на территории Российской империи.

В дальнейшем, в 1847 году под руководством академика А.Х. Востокова был выпущен четырёхтомный «Словарь русского и церковнославянского языков» с очень подробной нормативной характеристикой словарного состава русского языка XVIII- начала XIX веков.

Вторая половина XIX века ознаменовалась выходом знаменитого Толкового словаря В. И.  Даля и началом издания большого Словаря русского языка под редакцией академика Я.К. Грота, затем – академика А.А. Шахматова (этот огромный по замыслу словарь остался незавершённым). Систему толковых словарей венчает составленный в рекордно короткий для мировой лексикографии срок 17-томный Словарь современного русского литературного языка (1948-1965 гг.). Самый большой академический словарь вобрал в себя более 120-ти тысяч слов, соответствующих образцовому литературному употреблению. Словарь отличает глубина проникновения в смысл каждого отдельного слова – детально описаны многозначные слова. Богатство цитатной картотеки, на которую опирались составители, позволили иллюстрировать каждое слово и каждое значение выдержками из классической и современной художественной литературы, публицистических и научных произведений.

30-ть лет Памва Берында собирал материалы для своего «Лексикона», Владимир Иванович Даль отдал Словарю всю свою жизнь. Талантливые словарники создали целую систему общих и специализированных описаний литературного русского языка, народных говоров, памятников древней письменности, произведений классической литературы.Словари русского языка содержат интереснейшие сведения об истории самых обычных и употребительных слов.

— Самолёт. Это слово известно сейчас каждому, и кажется, что оно так прочно закреплено за названием вошедшего в нашу жизнь средства сообщения, так тесно с ним связано…

А между тем история этого слова очень любопытна: возьмём факты сравнительно недавнего прошлого из его биографии. В 1940 году вышел 4-й том Словаря русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова. Здесь слово самолёт  объясняется через словоаэроплан и имеет пометку «новое». Стоит отметить, что в 1-м томе, выпущенном в 1935-м году, при слове аэроплан такой пометки нет. Только в годы Второй мировой войны название самолёт окончательно вытеснило более употребительное прежде слово аэроплан.

На заре авиации названия летательных аппаратов тяжелее воздуха, самолётов, были неустойчивыми. Чаще всего их называли аэропланами и даже аэродромами. Но жизнь слова самолёт в русском языке началась задолго до появления авиации. Каждому из нас с детства известна старинная народная русская сказка о ковре-самолёте. Сказочный ковёр-самолёт, конечно, гораздо старше современного самолёта. Слово самолёт оказывается в русском языке очень старым. В Словаре В.И. Даля, не знавшего ещё об авиации, это слово уже есть. Здесь самолёт – это «разного рода устройство, которому приписывается быстрое движение от себя». Например: «паром, на якоре посреди реки, у которого дно устроено откосом против течения, так что оно его переносит с одного берега на другой». Самолётом у Даля назван также ткацкий челнок, «бросаемый не рукой, а погонялкою», а вообще машинный ткацкий стан назван «самолётным станом». В некоторых северорусских крестьянских говорах самолётом называется «лёгкий плуг».

В Словаре В.И. Даля мы можем также найти уменьшительное самолётка. Этим словом названа осветительная, «потешная» или иная ракета.

Всё это говорит о том, что слово самолёт стоит в ряду таких старых русских слов, как самолов – название рыболовной или охотничьей снасти, ловушки, самопал–старинное фитильное ружьё, а также самопрялка, самострел и т.д.

Рожь, пшено и пшеница, жито. Название рожь по происхождению праславянское. Оно имеет соответствия и в некоторых балтийских и скандинавских языках, то есть у давних северных соседей славян. Корень этого слова найдём в современных глаголах рожать, родить, а также в существительном урожай.

Слово пшеница тоже праславянское по происхождению. Оно образовано с помощью суффикса –ицаот слова пшено, которое представляет собой древнюю форму причастия прошедшего времени от глагола пьхати – «толочь, пихать». Буквально пшено означает «толчёное», то есть зерно, которое толкут и из которого получается мука.

У наших далёких предков было ещё другое название для ржи. Эту злаковую культуру называли также житом. Здесь тот же корень, что и в глаголе жить, и это не случайно, ведь хлеб для древних земледельцев – главный продукт питания и основа жизни. Слово жито в разных значениях –«рожь», «хлеб на корню» и др. – повсеместно известно русским крестьянским  говорам.

Помещение для хранения зерна у славян издавна называлось житницей. Это слово есть и в современном русском языке: образно так называют хлебородную область, край, дающий зерно.

А известны ли нам ещё слова с корнем жи-ть? Какова смысловая глубина этого корня? Возьмём только одно производное слово – живот.

— Безалаберный. Разговорно-просторечное слово безалаберныйизвестно всем, и обозначает оно нечто бестолковое, беспорядочное. Исторический корень этого слова – ала’бор. Его старинное значение «порядок».

Слово алабор издавна известно в русском языке. Ещё во времена В.И. Даля в Тверской губернии словом алабор называли устройство, порядок, распорядок. Слово алабор в русских говорах употреблялось также в значениях: «черёд, очередь», «ум, рассудок». Существовал и глагол алаборить – то есть «переделывать, приводить в порядок по-своему».

Из предложенного сочетания без алабора и было образовано прилагательное безалаберный в значении  «беспорядочный» или даже «бестолковый», «безрассудный».

В современном русском языке слово безалаберный употребляется по преимуществу с оттенком разговорности в значении «беспечный, бестолковый». Кроме прилагательного безалаберный, известны ещё и однокоренные с ним слова: безалаберность и безалаберщина.

— Копейка. Слово копейка появилось в русском языке в XVI веке. Оно было образовано от прилагательного копейный:изначально на аверсе копейки изображался Георгий Победоносец, поражающий Змия копьём. Слово также  обозначало имевшую хождение маленькую серебряную монету, выпущенную при Иване Грозном, с изображением царя, сидевшего на коне с копьём в руке – копейную деньгу.

— Баю-баю. Известное каждому ещё с колыбели междометие баю-баю или ещё более ласкательное баюшки-баю возникло как оторвавшаяся от своего глагола и по-особому переосмысленная форма первого лица единственного числа настоящего времени.

Исторически баю означает буквально «говорю» — от праславянского глагола баяти – «говорить, рассказывать». Этот глагол до сих пор в таком значении употребляется во многих областных русских говорах (баять), в других славянских языках, например, в польском, болгарском.

В Словаре В.И. Даля приведены поговорки с этим словом, например: «Всяк правду знает, дане всяк бает», множество производных, таких, как байка – «побасёнка, короткий рассказ», баюн – «разговорчивый человек».

И в литературном русском языке известны слова с этим корнем: краснобай – первоначально «хорошо, красно говорящий», а теперь «склонный к пустому красноречию, многословный». В этом же ряду слова краснобайство и краснобайствовать.

— Рукавицы, перчатки, варежки. Можно полагать, что древнейшим из перечисленных названий было слово рукавицы. На древность этого слова указывает его распространение во всех или почти во всех славянских языках – в польском, болгарском, чешском, сербскохорватском.

Слово рукавица составлено из двух корней: первый определить легко – это рука, второй известен у нас в глаголе вить. Итак, рукавица значит «обвивающая руку». Любопытно, что довольно широко в славянских языках представлено параллельное название ногавицадля специальной одежды на ногу, то есть «обвивающая ногу». Поляки и чехи называют ногавицами «штанины», в словенском языке ногавицы – это «чулки» или «носки».

В памятниках древнерусской письменности часто упоминаются и ногавицы, и рукавицы.

Довольно рано в русском языке образовалось название перчатки. Но первоначально применялось словосочетание перстяные или перстатые рукавицы. Такое название мы находим в одном из древнейших русских письменных памятников делового содержания – в Смоленской грамоте 1229 года. В сочетаниях перстяные или перстатые рукавицы, да и в нашем современном слове перчатки нетрудно обнаружить старый корень перст, то есть «палец». Действительно, перчатка – это рукавица с пальцами.

По поводу происхождения слова варежки было высказано несколько предположений. Фасмер считал, что слово варежкии известное в русских говорах неуменьшительное название вареги образовалось из сочетания варяжские рукавицы. В Этимологическом словаре русского языка под редакцией Н.М. Шанского слова варегии варежки производятся от древнерусского глагола варити и варовати, употреблявшегося в значении «охранять, защищать». Однако можно предположить и более простое объяснение происхождения этих названий, особенно если обратиться к широкому кругу названий рукавиц, известных в областных русских говорах.

Среди таких названий, оказывается, есть довольно много слов, связанных с обозначением процессов обработки шерсти, готовых изделий из шерсти или процессов изготовления рукавиц. Это такие названия, как вязанки, а также валеги (валеные рукавицы), катанки (катаные рукавицы). Сюда же относятся и вареги, варежки, образованные по названию процесса – кипятить, «варить». Дело в том, что готовые вязаные изделия из шерсти заваривали в кипятке, чтобы они стали более прочными и тёплыми. Итак, варежки – это «варёные рукавицы».

В Словаре Даля приведена такая поговорка: «Нужда рукавицу с варьгой сроднила». Что она означает? Оказывается, довольно широко в русском языке распространены специальные названия для верхних рукавиц и для нижних. Конечно, чаще всего такие названия мы встретим на Севере, на Урале и в Сибири, то есть там, где нередко носят сразу две пары рукавиц. Здесь употребляются такие местные названия, как верхницы, верхоньки и исподки. А в некоторых местах рукавицами называют верхние кожаные или суконные рукавицы, а варьгами, варежками – нижние, вязаные. Отсюда, видимо, и выражение, записанное В.И. Далем.

(«Беседы о русском слове», З. Люстрова, Л. Скворцов, В. Дерягин)


Добавить комментарий