Известный роман Артура Хейли «Сильнодействующее лекарство» (1984 г.) повествует о сложном процессе создания новых медикаментов, раскрывая закулисье фармацевтического бизнеса и этические проблемы отрасли. Произведение фокусируется на конкуренции между корпорациями, разработке препаратов и их влиянии на человеческие жизни.

«СИЛЬНОДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛЕКАРСТВО»

Часть третья. 1975-1977

Помимо проблем надуманных перед доктором Винсентом Лордом стояли и другие — вполне реальные. Одна из них касалась ФДА.

Эта организация со штаб-квартирой неподалёку от Вашингтона в округе Колумбия представляла собой сложнейший барьер на пути любой фармацевтической компании, вознамерившейся получить аттестацию на использование в промышленных масштабах нового лекарства. Далеко не всем удавалось благополучно дойти до финиша и получить заветное разрешение. А поскольку создателями новых препаратов почти всегда были крупные фармацевтические компании, они, как правило, находились в состоянии активной вражды с ФДА. Всё зависело от остроты момента: стычки на поприще научных разногласий могли смениться тотальной войной.

Для Винсента Лорда это была настоящая война. В его служебные обязанности входили контакты между «Фелдинг-Рот» и ФДА и контроль их осуществления. Он терпеть не мог это занятие. Ему не нравились люди, которые там работали, а иных он попросту презирал. Но чтобы хоть чего-нибудь добиться от ФДА, ему приходилось либо стараться побороть эти чувства, либо тщательно их скрывать. Для него это было мукой адовой, а иной раз он так и не мог себя пересилить. Конечно же, позиция Лорда была предвзятой. Впрочем, с не меньшим предубеждением относились к ФДА и в других фармацевтических компаниях.

В ряде случаев такое отношение было оправданным. Временами — несправедливым.

Как стражу общественного здоровья, ФДА приходилось ограждать невинных граждан от чрезмерной алчности, некомпетентности, безразличия или халатности — в общем, от всех прегрешений, присущих порой жадным до прибыли фармацевтическим компаниям. ФДА выступало в роли доброго ангела, добивалось от тех же фармацевтических компаний производства в сжатые сроки и выпуска новейших чудо-лекарств, способных продлевать жизнь и облегчать страдания.

Случалось ФДА выступать и в роли «мальчика для битья», когда очень уж активизировались критики, обвинявшие его — в зависимости от лагеря, к которому принадлежали, — то в излишней твёрдости, то в чрезмерной податливости. Для многих своекорыстных политиканов — конгрессменов и сенаторов — ФДА оказывалось удобным трамплином для попадания на страницы газет и экраны телевизоров.

В действительности ФДА являло собой настоящий бюрократический улей: не хватало рабочих помещений из-за раздутых штатов, и одновременно на наиболее сложных участках ощущался дефицит кадров. Медицинским и научным экспертам то и дело приходилось работать сверхурочно, а зарплата оставалась невысокой. Но вот что удивительно: невзирая на всё своё несовершенство и различные помехи, ФДА в целом справлялось со своей работой вполне сносно.

Безусловно, в работе управления не всё было гладко. К числу основных недостатков относился и так называемый фармацевтический разрыв, то есть время от момента изобретения лекарства до его поступления в продажу.

Насколько был велик этот разрыв, зависело от точки зрения, что вообще было типично, когда дело касалось ФДА. И, однако, этот разрыв существовал.

Вот и пришлось Винсенту Лорду хлебнуть горя, когда «Фелдинг-Рот» предприняла попытку получить разрешение на массовое производство в США стейдпейса — препарата для снижения сердцебиения и кровяного давления, уже широко продававшегося в Англии, Франции, Западной Германии, да и в других странах.

Инспектором ФДА по стейдпейсу оказался доктор медицины Гидеон Р. Мейс, пришедший на работу в агентство год назад.

Работал Мейс со скоростью улитки и считался тихоходом даже в ФДА. Кроме того, он донимал мелкими и безосновательными придирками, какой-то беспричинной озлобленностью. Гидеон Мейс принадлежал к тем сотрудникам ФДА, которых Винсент Лорд презирал.

Лорд лично следил за подготовкой документации на стейдпейс и был полностью уверен в её исчерпывающем характере. Но шёл месяц за месяцем, а никакого решения не принималось.

Но вот, наконец, Мейс подал голос; речь шла о каких-то третьестепенных мелочах, да и то, как выразился один из ассистентов Лорда, «Мейс, казалось, хотел вывернуть наизнанку каждую чёртову запятую; залезал туда, где наукой и не пахнет».

Несколько раз Мейс с важным видом требовал предоставить ему дополнительные данные, а потом выяснялось, что они входят в первоначальный комплект документации. Взбеситься можно было. Когда же Мейсу указали на эти факты, он проволынил ещё несколько недель.

Нахлебавшись всего этого вдоволь, Винсент Лорд отстранил от стейдпейса своих подчинённых и сам стал делать то, что больше всего на свете не любил, — обивать пороги ФДА.

Добираться до главного управления агентства было крайне неудобно. Оно располагалось в невзрачном кирпичном здании из тех, что строились в 60-е годы, — попроще да подешевле.

В служебных помещениях, где работали семь тысяч человек, было, как правило, тесно и многолюдно. В заставленных казённой мебелью комнатах теснилось такое количество сотрудников, что трудно было повернуться. Всё кругом заполняли бумаги. Горы, тонны бумаг. Каждый день здесь встречались две бумажные реки — входящая, как правило, была мощнее исходящей. По коридорам носились посыльные с тележками на колёсах, нагруженными папками.

Доктор Гидеон Мейс работал на десятом этаже, в комнатке не больше стенного шкафа. Это был человек лет под шестьдесят, длинношеий и долговязый. На багровой физиономии выделялся склеротическими прожилками нос. Он носил очки без оправы и имел обыкновение щуриться сквозь них; видимо, пора было сменить стёкла. Обычный туалет Мейса составлял затасканный, давно не глаженный серый костюм и линялый галстук.

Когда Винсент Лорд вошёл к нему в кабинет, Мейсу пришлось убрать бумаги со стула, чтобы руководитель научного отдела компании «Фелдинг-Рот» мог сесть.

— Похоже, мы споткнулись на стейдпейсе, — начал Лорд по возможности дружелюбно. — В чём причина?

— Ваша заявка составлена неумело и рыхло, — сказал Мейс. — Кроме того, она недостаточно детализирована.

— В чём именно «недостаточно»? — спросил Лорд и добавил:

— Каких деталей вам не хватает?

Первый вопрос Мейс и вовсе проигнорировал, а на второй ответил:

— Я ещё не пришёл к окончательным выводам. Но ваши люди будут извещены.

— Когда?

— Когда я буду знать, что вам ответить.

— Наверное, чтобы не тратить время зря, было бы нелишне постараться объяснить, в чём суть нашей проблемы, — сказал Лорд, едва скрывая гнев.

— У меня проблем нет, — ответил Мейс. — Они есть у вас. Я же сомневаюсь в безвредности вашего препарата; он может оказаться канцерогенным. Что же до сроков — меня это не касается. Торопиться некуда. У нас времени хватает.

— У вас-то хватает, — парировал Лорд. — А как насчёт сердечников, ждущих стейдпейс? Многим из них это лекарство требуется уже сейчас. Благодаря ему спасена не одна жизнь в Европе. Кстати, оттуда мы получили «добро» на этот препарат уже давным-давно. Хотелось бы, чтобы и у нас стейдпейс сумел проявить себя.

— А заодно принёс кучу денег компании «Фелдинг-Рот», — с ехидной улыбкой добавил Мейс.

— Эта сторона вопроса меня не касается, — отрезал Лорд.

— Допустим, — скептически заметил Мейс. — Хотя, по-моему, вы смахиваете куда больше на торговца, чем на учёного.

Но Винсент Лорд сумел сдержаться.

— По закону, — напомнил Лорд, — в вашем распоряжении максимум полгода...

— Не учите меня законам, — раздражённо ответил Мейс. — Законы мне известны. Но если я задержу продвижение вашей заявки и потребую предоставить более детальную информацию, отсчёт времени возвращается к нулю.

Подобная тактика процедурных затяжек широко использовалась в ФДА. Иногда для этого были веские основания, в других же случаях цель была одна — оттянуть принятие решения.

Встреча не привела ни к каким результатам — лишь распалила негодование Лорда. Это и побудило его принять решение: отныне он постарается разузнать как можно больше о докторе Гидеоне Мейсе. Такая информация может оказаться полезной.

В течение последующих месяцев Лорд находил предлоги, чтобы съездить в Вашингтон и посетить при этом ФДА. И каждый раз как бы невзначай он задавал коллегам Мейса вопросы и наводил справки за пределами агентства. Ему удалось собрать удивительно подробные сведения.

Тем временем Мейс забраковал одну из апробационных разработок компании — серию испытаний стейдпейса на сердечных больных в стандартных больничных условиях. Явно превышая свои полномочия, Мейс вынес постановление о проведении всей этой программы заново, на что должен был уйти ещё целый год и немало денег. Лорд мог бы сразу выступить с возражениями. Но он понимал, что подобный шаг опасен: заявку могли заморозить на неопределённый срок или вообще «зарубить». Поэтому он с неохотой распорядился о повторном проведении испытаний.

Вскоре Лорд проинформировал о своём решении Сэма Хауторна. Он также рассказал, что удалось разузнать о Гидеоне Мейсе. Разговор проходил в кабинете Сэма.

— Мейс — несостоявшийся врач, — сказал Лорд. — Кроме того, он алкоголик, у него денежные затруднения, в частности из-за того, что он платит алименты двум бывшим жёнам. Он вынужден работать по вечерам и выходным дням в одной из частных клиник в качестве ассистента.

— Что вы имеете в виду под словами «несостоявшийся врач»? — спросил Сэм после некоторого раздумья. Директор по науке заглянул в свои записи.

— После получения диплома доктора медицины Мейс работал в пяти городах по найму у других врачей. Затем обзавёлся собственной практикой. Насколько я понимаю, все его начинания лопались из-за неумения ладить с людьми. Мейс с неприязнью относился к другим врачам и откровенно признавался, что терпеть не может своих пациентов.

— Видимо, и они особой любви к нему не питали, — заметил Сэм. — Почему, однако, его взяли на работу в ФДА?

— Вы знаете, в каком они положении. Им бы хоть кого-нибудь заполучить.

— Да, мне это известно, — ответил Сэм. — А как насчёт его алкоголических наклонностей?

— Насколько я слышал, из-за пьянства распались оба его брака, — пожав плечами, ответил Лорд. — Но сейчас он с собой справляется. Не пропускает работу и вообще держится на уровне. Может быть, он и прячет бутылку у себя в столе, но даже если и прикладывается, то незаметно. Во всяком случае, ни один из тех, с кем я разговаривал, этого не видел.

— А как обстоит дело со сверхурочной работой в частной клинике? Тут нет нарушения закона?

— Очевидно, нет, если Мейс посвящает этому своё свободное время. Хотя он и может приходить усталым на работу на следующий день. Так поступают многие из медиков ФДА.

— Значит, к Мейсу не подкопаешься?

— Пока что нет, — ответил Лорд. — Но над ним по-прежнему висят алименты, а денежные затруднения толкают людей на непредсказуемые поступки. Во всяком случае, я намерен продолжать наблюдения. Кто знает, может быть, что-нибудь и обнаружится.

— Вы стали настоящим патриотом компании, Винс, — заметил Сэм, задумчиво глядя на директора по науке. — Взялись за такое дело. А ведь оно не из приятных. Вы боретесь за наши общие интересы, и должен прямо сказать: я это искренне ценю!

— Ну что ж... — Лорд даже растерялся, но при этом был польщён. — Я как-то об этом не задумывался. Всё, что я хотел, — поприжать хорошенько эту гниду Мейса и добиться одобрения заявки на стейдпейс. А впрочем, вам виднее.

***

Вспоминая позднее этот разговор, Винсент Лорд подумал: видимо, прав Сэм, называя его патриотом компании. Шёл уже восемнадцатый год его работы в «Фелдинг-Рот», и, хотите вы того или нет, за такой срок вырабатывается определённая лояльность. Кроме того, теперь его не так часто одолевала бередящая душу мысль: прав ли он был, когда принял решение покинуть академический мир ради работы в компании? Куда чаще его мысли обращались к проблеме подавления свободных радикалов — он посвящал исследовательской работе каждую свободную минуту. Решение, над которым он бился, лишь едва начинало вырисовываться. Но он знал: оно существует, и он добьётся своего.

А теперь его работа получила новый импульс. Им послужило известие, что Пит-Смит — глава института «Фелдинг-Рот» в Англии, с которым Винсент Лорд ещё не успел познакомиться лично, вплотную занят решением проблемы старения головного мозга. Это уже была конкуренция.

Конечно, отказ передать в его ведение научно-исследовательский центр в Англии наравне с соответствующим отделом компании в Соединённых Штатах расстроил Лорда. Но Сэм Хауторн был непреклонен, он настаивал на том, чтобы «за океаном» всё шло независимо и самостоятельно. Ну что же, размышлял Лорд, может быть, это наилучший вариант. Судя по отрывочным сведениям, долетавшим из Англии, Пит-Смит зашёл в тупик, упёрся в проблему, непробиваемую, словно кирпичная стена. Вот уж за что Лорд не несёт никакой ответственности.

Тем временем на фармацевтическом фронте в Америке дел хватало.

Как и надеялся Винсент Лорд, наконец появилась возможность «зацепить» Гидеона Мейса. Правда, слишком поздно, чтобы помочь стейдпейсу. После серии проволочек и всевозможных уловок со стороны ФДА, лекарство наконец было одобрено и поступило в продажу в 1974 году.

Однажды в январе 1975 года у Лорда состоялся необычный телефонный разговор.

— Вам звонит какой-то мужчина, — сообщила ему секретарша. — Назваться он отказывается, но весьма настойчив, вы, мол, будете довольны, если поговорите с ним.

— Передайте ему, пусть катится к... Впрочем, нет, подождите! — В Лорде возобладало врождённое любопытство. — Соедините-ка меня с ним. — Взяв телефонную трубку, он резко сказал:

— Мне всё равно, кто вы. Выкладывайте, что вам надо, быстро, иначе я положу трубку.

— Вы собираете информацию о докторе Гидеоне Мейсе. У меня имеется кое-что.

Судя по голосу, это был молодой человек, довольно образованный.

Лорд мгновенно встрепенулся:

— Что за сведения?

— Мейс нарушил закон. С моими данными вы сможете упрятать его за решётку.

— Откуда вам известно, что мне захочется это сделать?

— Послушайте, — сказал незнакомец, — вы просили меня говорить коротко, а теперь сами начинаете ходить кругами. Отвечайте, нужны вам мои сведения или нет?

Лорд осторожничал. Он понимал, что телефонный разговор, может быть, записывается на плёнку.

— Чем именно Мейс нарушил закон?

— Он использовал конфиденциальные данные ФДА с целью личного обогащения на бирже. Причём дважды.

— Доказательства?

— У меня есть документы. Но, имейте в виду, если вы хотите их получить, я рассчитываю на гонорар. Две тысячи долларов.

— А ведь подобная торговля делает вас не лучше Мейса?

— Вполне возможно, но это уже не по существу. — Голос в телефонной трубке звучал невозмутимо.

— Как вас зовут? — спросил Лорд.

— Узнаете, когда мы встретимся в Вашингтоне...

Источник:

https://loveread.ec/book-comments.php?book=9359